Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 105 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Прозвучало это так, словно всё сложилось единственно благодаря военному таланту Витгенштейна-младшего. Вот что значит — правильно подать!

И, кстати, я понял, кого мне Петя сейчас очень сильно напоминает. Профессора нашего по теории магических потоков, светлейшего князя Евгения Борисовича! Манеру копирует. Прям молодец.

Петя принялся сравнивать волков и белых медведей, описывая плюсы и выгоды каждого вида применительно к конкретным условиям, распалялся, махал руками.

— Я прошу прощения, — вмешалась Виктория, — вы же сказали, что вам не нужны ни доска, ни демонстрационные стенды? Очень опрометчивое решение. Сейчас нам весьма помогли бы наглядные материалы.

— И тем не менее, я продолжаю стоять на своём! — слегка поклонился Витгенштейн. — Стенды тут вряд ли помогут. Сегодня у меня будет два помощника.

— Они помогут что-то вынести? — не поняла Виктория.

— Секунду, вы всё поймёте. Узнав о теме дискуссии, я не мог не воспользоваться случаем проиллюстрировать её на конкретных образцах. Прошу, господа! — это он уже нам с Серго. Мы дружно поднялись со своих мест.

— А где же ваши… образцы?

— Всё здесь! — заверил её Петя. — Господа, прошу приготовиться. Надеюсь, ни у кого не случится внезапной диареи. Давай, Серго.

Багратион обратился, вызвав шквал аплодисментов, выразительно посмотрел на оппонентов и улыбнулся Виктории:

— Прошу не паниковать, э! Сегодня бесконтрольного размножения не предвидится.

В рядах зрителей осторожно засмеялись.

Вика перевела взгляд на меня. До неё, кажется, дошло:

— А-а-а в-вы?..

— А я — полярный медведь, — я поднялся на задние лапы.

— Ва-а-а… — восторженно прокатилось по рядам.

— Вот это я понимаю — бойцы! — сказал кто-то.

— Особой чертой, отличающей высших оборотней, является способность манипулировать магическими потоками в обеих своих ипостасях. Причём, в зверином облике магические возможности даже усиливаются, что делает высшего оборотня ценнейшим кадром! — торжествующе завершил Витгенштейн.

— А теперь мы обсудим вопросы неконтролируемой диареи, — сказал я и улыбнулся, слегка озарив аудиторию синими отблесками. И почесал шею светящимися когтями.

— А может, не надо? — осторожно спросил алхимик, докладывавший по этому вопросу. — Мы считаем ваши аргументы более чем убедительными.

Мы с Серго переглянулись.

— Может, и не надо, — слегка пожал плечами он.

— Но я настоятельно рекомендую вам не поднимать тему каннибализма, — начал я, поскольку это чревато последствиями.

— Но позвольте! — возразила бессмертная Вика. — Я тоже готовилась к диспуту! И я слышала про взятие полярной базы у Ледового Моста. Говорят, там был полный двор разорванных тел. Неужели вы думаете, что человек в момент боевой ярости может настолько контролировать зверя, чтобы никого не сожр…

— Я НИКОГО НЕ СЪЕЛ!!! — Зверь рявкнул так, что в аудитории задрожали стёкла. — Я же предупреждал, — с досадой добавил я.

Нет, диареи не случилось. Но звериный нюх со стопроцентной уверенностью уловил, что не менее пятнадцати человек изрядно подпустили ветру, а некоторые слегка описались. А кое-кто и не слегка. Вот Вика, например, вряд ли со своего места встанет, пока все не уйдут. Хорошо, что у неё стол-тумба со всех сторон закрытая. Да и проветрить стоило бы…

— На этом заседание дискуссионного клуба на сегодня закончено, — деревянно сказала Виктория. — Все свободны.