Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 118 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

ВСЁ-ТАКИ МАЛЬЧИШНИК

Петя был изрядно обескуражен.

— Такого, господа, я совершенно не ожидал.

— А следовало бы! — захохотал Сокол. — С нами же сам знаменитый Коршун, за которым по пятам следуют приключения и подвиги! А с кем поведёшься, от того и наберёшься!

— То есть это опять Илья свет Алексеевич виноват, да? — возмутился я. — Удобно, чо!

— Можно подумать, до знакомства с ним мы были паиньками, э! — поддержал меня Серго.

— Согласен, согласен, — сразу пошёл на попятный Иван, — планида наша такая, встревать в приключения. Так что, Петя, не расстраивайся. Давай, братец, хоть надерёмся как следует — проводим твою холостяцкую жизнь. Винища-то у нас ещё на два дня припасено!

И провожали мы от души, до такой степени, что я начал бояться, что усну за столом. И, должно быть, уснул — потому что привиделись мне цыгане и пляшущий медведь с бубном, а потом и огромный торт, из которого появилась наряженная под жар-птицу (а, честно скажем, в лоскутики) девица и принялась танцевать. Вот это был натурально эротический танец, куда там варьете! Ещё видел Серго с ножом, успел испугаться, что девчонку он таки прирежет — чего только во сне не привидится!

Проснулся в той же кают-компании на диванчике, скрюченный в три погибели. Напротив, за столом, положив голову на сложенные руки, спал Хаген. Остальные нашлись тут же, разбросанные как богатыри на картине «После битвы».

На соседнем диване сел совершенно мятый и лохматый Петя.

— Решительно нельзя столько пить! — сказал он и зашарил по карманам.

— Протрезвинку ищешь?

— М-гм.

— На, — я протянул ему бутылёк и сам выпил такой же.

— Ну и фантасмагория мне снилась! — Петя потёр затылок и вдруг тревожно на меня уставился: — А где Серго? И главное — где нож Серго?

— Боишься, что он её всё же зарезал? — спросил я и подумал, что звучит это абсурдно. Кого «её»-то?

— Ты тоже видел торт⁈ — возопил Петя. — Значит, он был⁈

— Ну что вы орёте, что орёте?.. — разбитым голосом откликнулся Серго из-за стола.

Я заглянул. Да, он спал на полу. Причём, в волчьем обличье.

— Жар-птица где? — с нотками паники потребовал ответа Витгенштейн. — Она жива вообще⁈

— Да жива, жива, о-о-ой-й-й… — простонал Дашков, ровнее садясь в кресле. — Она с Пушкиным ушла. Или со Швецом.

— Или с обоими, — буркнул из-под стола Серго. — Чего подорвались-то? Спите!

— Ну нет, — Дашков, хоть и держался за голову, по обыкновению взбодрился, — я в такой неудобной экспозиции больше не усну, да и голова… Господа, что там у вас было такое, поделитесь, а?

— Это Коршуновской матушки протрезвинка, — похвалил Петя мою алхимию, — лучше аптечных в сто раз!

В общем, какой уж сон. Все проснулись, завозились, начали лечиться. Откуда ни возьмись появился чай и торт (должно быть, вчерашний, жар-птицевый).

А вот кто заказал цыган и танцовщицу — так никто и не признался. Ну не может ведь быть, что император? Или может?..

НЕМНОГО ПОКОЯ…

Свадьба у Петра прошла в полном умиротворении. Эдакая зимняя пастораль. Широкое застолье, катание на тройках. С бубенцами, естественно (спасибо, не с теми, которых опасались Сокол с Багратионом). Фейерверки и крики горько — как положено. И ни-ка-ких диверсантов и драк.

Навоевались мы на мальчишнике до отвала, благодарим покорно.