Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 66 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Так, в общем-то, и вышло. Но ощущения, знаете, как будто на детском празднике взрослых зазвали с ребятишками поиграть. Мне всё страшно затоптать их было. Однако навозились и насмеялись, так что снова чего-нибудь перекусить захотелось. Пошли мы к столам.

— А чё ты, Ильюша, всё оглядываешься? — спросила маманя.

— Да младших смотрю. Что-то не вижу никого.

— О-о, их так-то тоже приводили. Посмотреть, мяса медвежьего попробовать.

— Ага, чуть не под конвоем, — сделала большие глаза Катерина.

— Да почему «чуть»? — не согласилась Наташа. — Натурально, под конвоем. Вокруг оцепление преподавателей, человек тридцать. Чтоб никто ближе чем на три метра не подходил.

— Боятся, чтоб не убежали, что ли?

— Ты чё! — Катерина перешла на громкий шёпот. — Боятся, чтоб не украли! Свете с Люськой по четырнадцать, а Тоньке вообще пятнадцать! По местным меркам — самый невесточный возраст. Да и за маленьких страшно — украдут да спрячут в тундре — поди поищи!

Я подумал, что государь-император, лично заинтересованный в благополучном восстановлении родов Высших белых медведей, такого самоуправства бы не допустил и покражу бы точно нашёл. Но зачем детям такие переживания, в самом деле? Так что — бережёного Бог бережёт.

— А чё их рано-то так увели?

— Как — рано? — маман достала из кармашка часы на цепочке. — Одиннадцать уж, детское время кончилось! Спать давно пора.

И тут до меня дошло. Вот я пень берёзовый! Полярный ж день! А мы всё это время просто привыкли жить по режиму. Встал — побежал. И за день так наскачешься, что вечером в комнату пришёл, а там шторы плотные. Упал да вырубился.

Солнце стояло высоко и не собиралось никуда закатываться. А народ, похоже, не собирался расходиться. Игрались ещё какие-то игры — и в медвежьем виде, и в человечьем. Попутно для молодёжи приглядывались женихи-невесты. Девки вовсю строили глазки отличившимся парням. Вон и наши уже в большом кругу с кем-то танцуют, разбавляя северную пляску казачьими коленцами. А и пусть. Дело молодое. А поджениться им вряд ли дадут, я почему-то был в этом уверен. Вот молодуху хорошенькую в койку подложить, а может, и не одну, чтобы понесли, и в роду свой Высший оборотень появился — в это верю.

Я приметил, что и вокруг меня тоже нарезают круги несколько разнаряженных девиц и решил, что хватит с меня праздника.

— Наташка, Катюха, пошли-ка до расположения. А то вы у нас — тоже невесты справные. Как похитят вас, будете знать!

— Сплюнь, Ильюша! — маман, кажется, испугалась. — И впрямь, пошли-ка. Да запрёмся от греха. А то мало ли кому что с пьяных глаз взбредёт.

«А ПУСТЬ ВЫЙДУТ!»

Пошли мы в общежитие. Я ещё на этаж к младшим поднялся — смотрю, там целый усиленный взвод охраны сидит из мастеров. Спросил шёпотом:

— Ну чё тут у вас? Всё нормально? Помощь нужна?

— Всё спокойно, — уверила меня Томпуол, — в каждой комнате тоже находится наставник. Но мы будем дежурить, сменяя друг друга, пока праздник совсем не закончится и приезжие не откочуют.

— А если кто-то захочет вернуться и напасть позже?

— Такого ещё не было…

— Но и высших оборотней в составе учеников у вас ещё не было?

— Это верно. Мы будем решать вопрос. Уверяю, дети не останутся без охраны.

Я вернулся к себе, лёг даже, но тревога не проходила и не спалось. Два часа так промаялся — и таки дождался.