Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 77 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Да, это моя вынужденная мера. Прошу простить, если причиняю неудобства.

— Пустяки, право! — отмахнулся Сокол. — Так что с Юсуповой?

— А это Юсупова была? — удивился я.

— Княжна Элеонора, собственной персоной, — кивнул Серго. — А вторая — баронесса Курагина, Мирелка.

— Именно, — согласился Дашков. — Вся суть драмы в том, что на нашем курсе более нет в этом году девиц. Только вот эти две особы.

Серго фыркнул:

— Полагаю, Юсупова с первого дня поставила себя особым образом?

— Верно полагаете. Надо ли объяснять, настолько это богатый род?

— И Эля — единственная наследница, — понимающе хмыкнул Пётр. — Завидная невеста.

— Именно так, господа. И вот уже полгода я вынужден наблюдать за всеми перипетиями сей матримониальной драмы. Довольно быстро Элечка поставила себя так, что за ней таскается хвостом практически вся группа за исключением пяти-шести наименее перспективных женихов, которых они милостиво скинула Миреле. Включения в этот круг избежали лишь двое. Я, поскольку сочтён шутом гороховым. И Ростислав Жуковский, наш отличник. По-моему, он вообще не заметил, что происходит.

— Это который на первой парте сидит? — уточнил я.

— Он! У него учёба — одна, но пламенная страсть. А прочие, как вы изволили видеть, ходят за нею, как крысы за дудкой. Госпожа Юсупова уверенно поддерживает баланс в этом серпентарии, то приближая, то отдаляя претендентов. Я, откровенно говоря, вообще не уверен, что она действительно выбирает кого-то из них. Скорее, просто привыкла так развлекаться.

— А ведь там есть представители весьма сильных родов. — Петя, которому удобно было (не приходилось оборачиваться), рассматривал волочащийся за Юсуповой хвост. — Вон тот, здоровый, что сразу за ней — не из Толсты́х будет? Клан у них традиционно в боёвке силён. Специализируются на стихии земли.

— Он, — слегка оглянувшись, согласился Иван. — Никита Анатольевич. Но тот, что держится следом, более занимательный персонаж. Если я правильно узнал, Шамбурин-младший, как звать — не помню. И чего он на экстерне забыл? Они же из экономистов, при Казначействе и Банковском управлении клан подвизается.

— Может быть, чисто ради грамоты о получении высшего образования? — пожал плечами Петя. — Не думаю, что здешние преподаватели его способны особо многому обучить. Там семейная практика должна быть такая, что нам и не снилась. Лишних четыре года терять не захотел?

— Всё возможно, всё возможно. — Сокол обернулся к Витгенштейну: — Ставлю на Толстого. Напористость быка довлеет над интеллектом. Никакого расчёта. Мизерная красная тряпочка — и он бросится в бой, пользуясь случаем показать себя эталонным самцом, рыцарем меча и кинжала.

Дашков восторженно хрюкнул.

Но Петя раздумывал.

— Н-да?.. Я бы вон на того поставил. Смотри, как он Толстого плечом оттирает. Альфа номер два. Кто таков — не имею представления. Но уверенность в себе через уши прёт.

— Вон тот высокий, белобрысый? — деловито уточнил Дашков. — Это из новоприобретённых территорий, Сигизмунд Тышздецкий. Папаша — влиятельный магнат.

— Ха! — довольно воскликнул Петя. — Польская шляхта! Там порыться — папе, поди, Сейм накануне войны какой-нибудь гордый титул выписал?

— Графа, — подтвердил Дашков.

— Всё! — Витгенштейн довольно потёр руки. — Ставлю на поляка. Гонор превыше благоразумия.