Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 81 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я присвистнул.

— Потом пояснишь?

— Конечно, в силу моих пониманий.

И допусков по секретности?

Само собой.

— Так, это всё прекрасно, — Иван заторопился, — но я пошёл к твоим противникам, надо же и обязанности секунданта исполнять. Вдруг они извиниться захотят?

— Это вряд ли. Особенно после сегодняшнего… — Я махнул рукой.

— Ага. Но нам и не нужно, чтоб они слились! Всё — я пошёл! — Иван огляделся и увидел Михаила. — О! Вот и твой напарник. Идите… ну не знаю, хоть тактику обсудите…

А и правда. Надо. Михаил, конечно, как сказал Пётр, «тот самый», но и мы тоже чего могём. Я под прицелом сотен заинтересованных глаз подошёл с Дашкову. Он оглядел мой вид и восхищённо присвистнул:

— Ого! Теперь я больше верю папеньке.

— А чего это вам папенька такого сказал? Вы извините, что спрашиваю, князь, просто в нашей дуэли внезапно повылезали интересы слишком многих пап. И все как один из высшего дворянства.

— А-а, не беспокойтесь! Просто ещё с месяц назад папенька вызвал меня на приватный разговор и прямо сказал, что ежели какой казак из университета посмотрит на меня взглядом, от которого под землю зарыться захочется, то немедленно выказать оному казаку всю признательность нашего рода.

— Вот сейчас вообще ничего не понял! Ваш-то отец здесь причём? — Я искренне недоумевал. Что вообще вокруг моей скромной персоны происходит? Старший князь Дашков тут каким боком?

— Папенька состоит председателем попечительского совета Суворовских училищ Российской империи.

— И чего? Какое это ко мне имеет отношение?

— А кто недавно привёз кучу одарённых детей?

— А-а-а! — внезапно дошло до меня. — Но простите, это же, вроде как, государственная тайна?

— Так я её и не треплю направо-налево. С вами и разговариваю. Ладно. Вернёмся к дуэли. Насколько я знаю, вы — крепкий середняк. Какие скрытые козыри кроме страшного взгляда вы имеете?

— А что, ваш папенька вам подробностей не рассказал?

— Он вообще немногословен. Про взгляд сказал — и на этом всё. Представляете, как вы меня заинтересовали, а? Ежели сам папа о вас сказал! Кстати, ещё раз хочу извиниться. Ну, правда, дурацкая шутка была…

— Да бросьте! Вы уже извинились, на этом наш конфликт улажен. А до дуэли… — Я подошёл к нему поближе. — Я оборотень. Белый медведь. Скорее всего, наши противники об этом знают. Только они не знают насколько Зверь большой.

Михаил восторженно подпрыгнул и аж взвизгнул.

— Ух ты! Правда?

— Ага.

— И насколько большой?

— Ну если на задние лапы встану — метров пять-шесть в высоту…

— Сколько? — Дашков огляделся, пытаясь найти предмет для сравнения. — Мама моя! — Живо обернулся к площадке дуэли: — А мы влезем?

Я посмотрел туда же.

— Должны. И ещё скажу — у меня очень мощный щит. И ледяные заклинания в форме зверя исключительно сильные получаются.

— А вы можете творить заклинания? Я думал…

— Я — Высший. Могу.

Он заулыбался.

— Тогда просто отлично! Размотаем их по методике Евген Борисыча. Прям как он учил, огонь — лёд!

Глядя на его солнечную улыбку, я тоже усмехнулся:

— Просвещение в массы, так сказать!

Мы подошли к арене. Мда, маловато места. Особо в облике не побегаешь.

— Здравствуйте! О! Уже сотник! Здравствуйте, сотник! — звонкий женский голос пробился через гомон толпы.

Я обернулся и увидел Есению Боброву.

— Есения! Я тоже рад вас видеть. Вы тут в роли доктора?