Онлайн книга «КОМ-6 (Казачий Особый Механизированный, часть 6)»
|
— Войсковой старшина Коршунов Илья для прохождения службы в Специальное военное училище прибыл! — Проходите, старшина, — голос хриплый, начальник рукой махнул, не прекращая что-то читать. Я сделал положенное по уставу количество шагов. Стою. Он читает. Ну ситуация — дурацкая совершенно. Тут начальник училища убрал бумажку от лица и на меня уставились знакомые глаза. — Вот скажи мне, Бешеный Коршун, как? Как, япону мать её итить? Мне дядя, — он сделал движение в сторону государева портрета, — уже плешь проел! В две каски взять сухопутный линкор? Лех-х-х-хко! Можем, умеем, практикуем! Как⁈ — А как в одну каску на СБШ помножить на ноль семнадцать шагоходов японцев? Причём четыре тяжа! Ты давай не наезжай на меня, господин начальник! — Я поскорее обошёл стол и с удовольствием обнял Сокола. Поднялся он мне навстречу неловко. — Не понял… — Я чуть отстранился. — Тебя что, плохо залатали, что ли? — Да норма-а-ально! — он небрежно отмахнулся. — Предлагали мне, понимаешь, задержаться в императрицыном госпитале. Отрастим, говорят, новую ногу, краше прежней. Я, уже понимая, что он отказался, спросил: — А ты? — Что — я? Год! Год, представляешь! Сидеть там, процедурки принимать. Это ж с тоски сдохнуть можно! А на фронт всё равно нельзя. Я и согласился на протез. — А голос? — Это, брат, ерунда. За полгода, сказали, восстановится. — Хрипишь, на деревяшке — чистый пират! — Не говори! Еле отбился, чтоб не окончательно комиссовали, а в четвёртую очередь перевели. Всё ж таки протез у меня не хухры-мухры, не деревяшка, как ты тут предположил. Инженерное приспособление! — он поддёрнул гачу, демонстрируя мне сложную металлическую конструкцию. — Так меня — сюда. Машина мама услышала — расстроилась. Дескать, провинция, глушь. А по мне, так и лучше. Народу меньше, охрану организовать сподручнее, а? — Приедет, конечно! Как только я вопрос с жильём решу. Эта новость меня страшно обрадовала. Значит, и Серафиме не придётся разрываться между мной и Новосибирском. И дело ведь не в жалованье (которое, несмотря на официальное прекращение статуса лейбфрейлины, продолжало поступать), и даже не в том, что Маша — близкая Симочкина подруга. Просто когда государь просит вас о чём-то — очень сложно отказать, знаете ли. — А Петя? Серго? Ни в жисть не поверю, что вы согласились в разные места распределиться! — Серго скоро будет. К первому — точно. Петя… — Иван покачал головой. — С Петей сложно. Какая-то такая у него контузия вредная, переклинило её на магический контур. Одно за другое цепляется, плохо лечению поддаётся. — Так, может, помощь нужна какая-то⁈ Иван грустно усмехнулся: — Понимаешь ли, Коршун, вряд ли мы сможем предложить ему что-то круче императрицыного госпиталя. — Это да-а. — Да и насчёт Серго хочу тебя предупредить. — Что такое? — Ему же часть кожи с черепа содрало, вместе с левым ухом. Типа наполовину скальпировало. Вроде, почти всё восстановили, а в волчьем виде одного уха нет. Переживает. — Слышит-то нормально? Волком? — Да вроде. — С лисой надо эту тему обсудить. Она говорила, может ногу восстановить. Но долго это. — Так мне и там… — Да там в госпитале жить надо было! А мы тут! — А-а-а… — А я о чём! Может, и ухо… От этой новости Иван здорово повеселел и принялся прохаживаться по кабинету, обсуждая со мной условия, которые упоминала лиса — упражнения там, травки какие-то, ещё что-то. Единственное, что его продолжало раздражать… |