Книга КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7), страница 2 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Да щас! — сердито вскинулся Иван. — Я почему такой злой-то? Папку со всеми его махинациями наконец-то мне принесли. Вот буквально. Читал. Как говорится, много думал. Дело будет, суд и всё вытекающее.

— Сильно лакомый кусок? — снова проявил чудеса прозорливости Хаген.

— Ещё бы! — воскликнули мы с Иваном хором.

— И как вы полагаете бороться с искушениями у последующих подрядчиков?

— Вопрос, конечно, интересный, — потёр затылок Иван. — Пряник не помогает, даже если чёрствым бить. Попробовать накормить кнутом? — Он посмотрел на меня: — Чё делать, Илюх?

И тут до меня дошло:

— Я знаю, что!

Теперь они спросили хором:

— Ну?

— Помнишь, Хаген, как я Хотару отправил вокруг лагеря бегать и нарушителей караулить?

— Это когда она техников поймала? — засмеялся Хаген.

— Ну-ка, рассказывайте! — потребовал Иван.

Я пересказал историю и добавил:

— Осознай, Сокол: Хотару — самая младшая. Один хвост у неё. И всё равно поймала. А если они втроём охранять возьмутся…

— Ни одна мышь не проскочит! — радостно подскочил Иван, и тут коробочка на его столе забормотала:

— Иван Кириллович, к вам господин Харитонов.

— О! Илюха, это по твою душу! — живо воскликнул Сокол и устремился к двери в приёмную, распахнул: — Проходите, господин полковник! Он как раз здесь.

Вадим Петрович нисколько не изменился. Всё такой же бодрый, собранный, как пружина сжатая. Да-да, я уж знаю, не обманешь меня внешней нарочитой расслабленностью.

Мы с удовольствием пожали руки.

— Иван Кириллович сообщил, что ты, Илья, решил встать на путь преподавания? — начал Харитонов после взаимных приветствий. — Одобряю, одобряю. Но, думаю, тут тебе кое-каких знаний может не хватить. Поэтому есть у нас с господином начальником училища в отношении тебя план. Негласный… — Он коротко глянул на Хагена.

— Говорите открыто, — попросил я, — это мой близкий товарищ.

— Хорошо. Так вот план задуман так, чтоб твоего авторитета преподавательского не ронять. Я готов три-четыре раза в неделю давать тебе индивидуальные занятия. Именно как преподавателю. То есть, с одной стороны они будут направлены на повышение твоего мастерства как бойца, а с другой — как учителя. А назовём их преподавательскими тренировками. Посмотрим, может, со временем и ещё кого из старшего состава подтянем. А может, — он снова глянул на сразу посуровевшего Хагена, — и не только из старшего. Но начнём с тебя.

— Я буду очень вам благодарен.

— Я так и знал! И поэтому прихватил для тебя тетрадку с ручкой и комплект курсантской тренировочной формы. Посмотри-ка, с размером угадал — нет? — он протянул мне свёрток.

— Ядрёна колупайка — прямо сейчас?

— А чего тянуть? Через два дня занятия начнутся. Надо в тонус возвращаться.

— А мы как раз приступим к разбору документации! — бодро отсёк Сокол Хагена в свою пользу.

Что ж. Значит, валять сегодня будут меня одного…

АВРАЛЬНЫМИ ТЕМПАМИ

Ох, вспомнил я в последующие два дня свои полгода Харитоновской учёбы… Вроде и не забыл ведь ничего, а тело хуже слушается. Где-то расслабился, где-то чутка жирком заплыл, где-то гибкости не хватает.

— Ничего-ничего, — только и посмеивался Харитонов, — мы тебя в кондицию приведём, будешь кузнечиком скакать.

Ох, не знаю, хотелось ли мне скакать кузнечиком, но скажу: если бы не маманины настойки да не батина баня, лежать бы мне первого сентября пластом. А так — ничего, бодрячком торжественное построение отстоял. И даже речь зачитал, которую по просьбе Ивана мне Серафима подготовила.