Онлайн книга «КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7)»
|
Смирнов кивнул: — Именно так. — Лады. Я помолчал. Убивать этого идиота почему-то расхотелось. Это всё равно, что пытаться убить нож в руке душегубца. Нужно этих Смитов на голову укоротить. А с их инструментом возиться — желания нет. — Сиди тут. Сейчас я вызову жандармов, и ты им в подробностях всё расскажешь. Дальше они сами решат. Запомни, — я наклонился к Смирнову, — это твой единственный вариант остаться в живых. Потому что в ином случае дуэль состоится! Понял? — зубы у него мелко стучали. — Кивни. Смирнов яростно закивал. — Молодец. Пошли, Серго, мы тут закончили. Мы вышли в коридор. — Добрый ты сегодня, Коршун. Я хмуро спускался по лестнице: — Ай, не знаю. Почему-то я как увидел, как он рисует — весь мой кураж куда-то и улетучился. — Да! Как живой получился! — Багратион ещё раз посмотрел на портрет и аккуратно свернул его в трубочку. — Я надеюсь, ты не один по адресу пойдёшь? А то что-то заскучал я в последнее время. Так ни разу и не подрался с войны, ржавею. — Я Дарье пожалуюсь, пусть она тебе мозгу отполирует! — Злой ты… — А тогда приходи на рукопашку к третьему курсу. Изваляют тебя от души, будьте покойны! — Уж лучше к Дарье… На лестнице мы раскланялись с высоким худым лейтенантом в форме воздушных войск. Что-то царапнуло меня в этом лейтенанте, но мы не остановились. Пошли к портье. — Любезный, вызовите жандармов в двести четвёртый номер. Там преступник, — я вскинул ладонь. — Ну как «преступник»? Так, недоразумение одно. Но жаждет дать чистосердечное признание. — Сию минуту, Ваше благородие. — И вот ещё, за беспокойство, — я выложил на стойку портье червонец. — Дверь мы там попортили, так на ремонт… В этот момент где-то наверху негромко хлопнул выстрел. Оно понятно, что для несведущего человека звук такой, будто кто шампанское открыл или дверью громко хлопнул. Но для военного, да ещё с слухом Зверя… — Серго! Наверху стреляли! — Слышал, вызывай жандармов, живо! — рявкнул съежившемуся портье Багратион. — Коршун — щиты! — Есть! — Всё-таки Волчок на боевом учился, лучше пусть командует. Мы рванулись наверх по лестнице. На втором пролёте нам на встречу вновь попался тот лейтенант. От него пахнет порохом! Понял! И ремень у него не тот! Вот что меня царапнуло. Форма офицерская, а ремень ефрейторский! Я мгновенно ударил ледяным шаром в грудь пахнущего порохом лейтенанта. Тот сложился и упал на ступени. — Даже и не думай! — прорычал я ему в лицо, отбрасывая в сторону небольшой револьвер, за доли секунды оказавшийся в его руке. — Серго, выруби его! Потом разберёмся! — Через несколько секунд я с подозреваемым на плече влетел в двести четвёртую комнату. Багратион остался в коридоре. Зря спешили. Смирнов сидел за столом на том стуле, на котором ещё несколько минут назад сидел я. Только сейчас он навалился грудью на стол и заливал скатерть кровью из простреленной головы. А рядом лежал лист с «В моей смерти прошу никого не винить». Ага. Типа, самоубийство? Жандармов набежало, мама моя. Пришлось сразу пояснить, кто мы с Серго. А то попытались вязать, как подозреваемых. Немедленно нашлись желающие! Правда, услышав, что Багратион — князь, а я — так вообще герцог, ретивые поутихли. Мы спустились в фойе, и усатый полицейский быстро опросил нас. Захваченного лейтенанта в отрубе я пристроил на диванчике в уголке и попросил не трогать, сказав, что это наш знакомец. Просто очень тяжелый случай «перепела». Сами, мол, домой донесём. И вообще — вот он-то точно ни в кого стрелять не мог! Ибо пьян и вообще… Да и к тому же портье подтвердил, что в момент выстрела мы были внизу. Малый, скроив простодушное лицо, вообще заявил жандармам, что застрелившийся посетитель «Не выдержал укоров совести и самоубился, не иначе. А господа вовсе внизу с ним разговаривали». Я, конечно, за такое засунул ему в листы приёмной книги пару ассигнаций. Но аккуратно, чтоб кто не увидел. |