Книга КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8), страница 52 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— И хотим ли мы замуровывать этот штрек, если он по всем первоначальным данным, не считая местных легенд, самый богатый? — вслух и довольно хмуро подумал Иван. — Мы ведь можем попытаться договориться с ними? А не захотят… Двенадцать элементалей — не так много…

— Ты забываешь, что с каждым убитым они становятся сильнее! — напомнил я. — Не получим мы ближе к концу кого-то, сравнимого по мощи с первой двадцаткой?

— Н-да, неприятно, — согласился Иван. — Да и настырного этого типа из Голконды со счетов сбрасывать нельзя. Тут только отвлечёшься — махом удар в спину прилетит.

Да уж. По всему выходило, что раджа Голконды — восхитительный персонаж! — под видом кровной мести собирался усидеть на двух стульях, с одной стороны, оказав услугу англам (которые сильно хотели чужими руками уязвить русского царя), а с другой — подмяв под себя Бидарскую провинцию (она же по-нашему «губерния») с рубиновым рудником, в котором он планировал выращивать суперсолдат и супероружие в одном флаконе.

И тут Серго сказал:

— Что-то не бьётся.

И ЧТО НЕ ТАК?

— И что не так? — цепко посмотрел на него Иван.

— Да вот сам посмотри! — Серго эмоционально взмахнул руками и потянул из общей стопки со всякими бумагами две: рабочий план шахт с номерами и значками и общий план крепости со стенами, фортификационными метками и рельефом горы. — Я б, конечно, предпочёл такой план, чтоб на одном листе всё нужное сразу было. Но если именно такого нет, но нужно — нетрудно ведь и совместить? Смотрим: масштаб одинаковый. Вот вход — вот вход. Север — север. Накладываем. Ну⁈ Говорю ж — не бьётся! У меня, может, башка уже не варит, но я гляжу на карту и вижу, что восьмой штрек здесь, — он постучал по развёрнутому плану пальцем. — А центр аномалии — существенно дальше!

— Н-да, не бьётся, — протянул Иван. — Если только люди в древности не мыслили очень обобщённо. Где-то в глубине — ну, значит, сердце горы.

— Или исходя из человеческой анатомии, — выдвинул свою версию Витгенштейн, — сердце чуть левее в теле. Кто его знает, где они представляли себе лицо горы?

Я подумал, что представлять живой гору, в которой ковыряешься — в любом случае как-то неприятно. Но промолчал. И впрямь, устали сегодня дальше некуда. Прикорнуть бы часа хоть на четыре, а там видно будет. Утро вечера мудренее.

И УТРО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МУДРЕНЕЕ

Поспать удалось даже вполне себе полноценно. Никаких тревог и нападений за ночь не произошло, хотя дежурные наблюдатели фиксировали доносящиеся из шахты шумы и как будто бы толчки. Да и Зверь внутри реагировал, прислушивался даже сквозь сон.

А утром прибывший с грузом снарядов курьер привёз и весьма любопытную корреспонденцию. От кого бы вы думали? От Джонатана Смита, пожилого руководителя клана Смитов, о котором я и думать забыл.

Письмо было облеплено магическими печатями, свидетельствующими о немедленном уничтожении при попытке вскрытия его кем-либо ещё, кроме меня.

Внутри было занимательное.

'Коршунову Илье Алексеевичу, герцогу Топплерскому, с уверениями в совершенном почтении.

Многоуважаемый Илья Алексеевич!

До меня дошли слухи о вашем намерении принять участие в усмирении бунтующего населения новоприобретённой для Российской империи Бидарской провинции, и я спешу упредить вас о том, что это решение будет чревато смертельной опасностью, и связана оная вовсе не с мятежными аборигенами.