Книга КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8), страница 69 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

*Первая буква переправлена

**Тут рассуждения шли и дальше,

но зачёркнуты с пометкой:

«К делу отношения не имеющее»

Всё это могло показаться даже забавным, если не знать, что Трофимычу нынче семьдесят три стукнуло, а приятелю его, Петровичу — семьдесят пять.

По итогу уверили нас, что ситуация стабильная, меры защиты усилены, пострадавшие казаки получили лучшую целительскую помощь от императорского госпиталя, жизнь продолжается.

МАССИРОВАННЫЙ НОЧНОЙ ПРОРЫВ

Как бы мы ни нервничали, отправиться домой пока что никому из нас не светило. О каком отбытии могла идти речь, когда гора снова бурлила. Петя опять считал в своём блокноте, хмурился и сомневался. Да, собственно, подсчитать выведенных из спячки и уничтоженных да умножить их на три — тут большого ума не надо. Пятьдесят восемь да одиннадцать, да три, да один — это семьдесят три. Двух сбежавших вычитаем. Итог берём трижды. Плюс-минус погрешность туда-сюда — получается, ожидаем двести-двести двадцать вражин.

При этакой скученности они друг по другу как муравьи полезут. Сметут ведь со стен всё, что там есть.

Похоже, к таким выводам пришёл не я один, потому как дежурные-то, конечно, снова начали орать в рупор предложение о сдаче, но со стен, окружающих двор, в который выходили шахтные ворота, спешно снимали и переносили на самые высокие галереи пулемёты, а пушки с помощью техников и манипуляторов перемещали на внешние сторожевые башенки, устанавливая стволами в сторону крепости. Хаген тоже отвёл курсантов подальше, даже за линию башен, разбив их на несколько отрядов и расставив в межбашенных промежутках, велев слегка углубиться в лес для маскировки. Фланги, чтобы каторжники сразу не побежали в стороны, прикрывали тяжелые и средние шагоходы — «Пантера», «Святогор» и «Детины», выведенные со двора.

Эти приготовления едва были выполнены, как отдельные толчки земли сменились мерным тяжёлым гулом. И рёвом сотен чудовищных глоток.

— Началось! — сказал Петя, натягивая шлем.

— Ну, братцы, с Богом! — перекрестился Иван, застёгивая свой шлем и заводя усилитель магического контура.

Мне осталось только последовать их примеру и ждать.

Сегодня мы не видели главный выход, и это в некоторой степени нервировало. Но малиновые отблески, замелькавшие на сколах камня верхних галерей, говорили о том, что англы уже заполнили двор. Вот первые вырвались из ворот — трое крупных, почти как тот, что в третьей волне атаковал «Святогора».

— Здоровые, с-суки… — пробормотал Петя, и тут же над стенами, словно смородиновый кисель, выплёскивающийся из кастрюли, выметнулись элементали. Они были чуть не вдвое мельче тех, первых, но как же их было много…

— Работаем! — сосредоточенно сказал Иван и первый же выстрел из пушек Рябушинского направил навесом внутрь крепостного двора.

Рёв элементалей сменился каким-то запредельный воем и визгом. А из-за стен полезло с удвоенной скоростью.

В этот момент бегущая из ворот толпа, имевшая вид почти колонны, была встречена дружным залпом артиллерийской батареи. Двое здоровых упали точно! Дальше мне глазеть было некогда.

Я сегодня, между прочим, пользуясь собственным привилегированным положением, заменил трёхлинейный пулемёт на крупняк Владимирова. И стрелять я собирался по головам. Чай, без глаз эти монстры тоже ничего видеть не смогут, а?