Книга КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8), страница 75 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Не бойтесь, — перевела нам Малина. — Можно ходить. Ничего не обрушится.

— Очень на это надеюсь, — пробормотал Петя, шедший сразу за Дхануком, но защитное поле над собой всё-таки поставил. Тут я страшно удивился, потому как раньше внутри горы надеяться на магию вовсе не приходилось.

Мы с Иваном, конечно, тоже сразу поставили защиту. Поля, правда, подмаргивали, но давали хоть какую-то иллюзию безопасности.

Слова про завал рубинами по колено оказались не преувеличением. Кое-где — да, так и было. Да и по щиколотку — это тоже, знаете ли, нехило. Потом следы боёв закончились, пошёл свежий каменный отвал.

— Здесь раньше были засыпан коридор к Сердцу горы, — сказал ратнаияка. — Мы открыли его на днях. Дальше будет чисто.

И дальше действительно стало чисто! Потолок широкого, ухоженного коридора неожиданно поднялся заметно выше, чем в предыдущих, а вдоль стен по низу потянулись полосы, узорчато выложенные из рубинов. Через равные промежутки времени из этих полос поднимались рельефные рубиновые цветы, словно выросшие из пышных рубиновых же кустов.

— Очень красиво! — оценил я. — Это вы делали?

— Да, — ответил Дханук. — Вашрут умел. За несколько столетий все мы научились. Ведь жить и ничего не делать — довольно скучно.

Тут коридор вильнул, и мы замерли на пороге огромного зала.

— Теперь я вижу, что вы — очень трудолюбивый народ! — только и сказал Иван. А у меня в голове крутилось: обалдеть, ядрёна колупайка!

— Поразительно! — воскликнул Петя. — Этот зал достоин любого, самого пышного императорского дворца!

Представьте себе самый роскошный зал для приёмов, какой вы только можете, со всеми этими колоннами, потолочными украшениями, резьбой и статуями — здесь было богаче раз в десять. Или в сто. У меня не сильно богатый опыт гуляния по дворцам, но это перехлёстывало всё, что я когда-либо видел или мог бы вообразить. И конечно, всё было рубиновое. От Дханука исходил довольно яркий свет, и все предметы отблёскивали и переливались красно-малиновым.

Первые минуты мы ходили по залу просто как зачарованные, беспрерывно восклицая что-то вроде: «Смотри-смотри! Как живые!» или «Идите сюда! Вот это тонкая резьба, никогда такой не видел!»

Потом я вспомнил, зачем мы, собственно, сюда заявились, и толкнул в бок Витгенштейна, а тот уже потянул за рукав Ивана. Вроде как продолжая осматривать зал, мы остановились, отгородившись от Дханука и Малины огромной резной чашей, похожей на фонтан. Без воды, естественно.

— И как ты собираешься ему помочь? — еле слышно спросил Петя.

Иван тоже понизил голос:

— Вы помните инков?

— Кого?..

— Инков! — прошипел Иван. — Ну, ту их претензию, что они какую-то аномалию для себя присмотрели, а после нашего рейда её не стало.

— В Сирии было дело, — пояснил я для Петра.

— Так ты что, — вытаращил он глаза на Ивана, — правда её выпил? И каким образом?

— Да понятия не имею я! — ответил он уже нормальным голосом. Надоело ему, видать, шипеть. — Я про это и не думал вовсе. Да и не верил я, что выпил что-то там. Это вообще только в Южной Америке и практикуется, никто больше такое не делает. Знаете же, у них магическая школа… специфическая.

— С отягощённой наследственностью, я бы сказал, — неодобрительно оценил инкскую традицию Витгенштейн. — За каким лядом надо придерживаться древних ритуалов, если академическая магия так далеко шагнула вперёд?