Книга КОМ-10 (Казачий Особый Механизированный, часть 10), страница 100 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— До посинения? — осторожно хмыкнул я, памятуя об обжигающей боли в груди.

— До умопомрачения, — ухмыльнулась Айко. — Правда, я думала, она умом тронется — всё бормотала чего-то, а то плакала.

— Вьюга⁈

— Ага. Сама в обалдении.

— Так-то быстро, за несколько часов — и уже… — я осёкся под взглядом округлившихся глаз Айко. — Что?

— Больше суток уже идём. Я с трудом ориентируюсь, где мы. Но Джедеф обещал, что выйдем правильно.

— Ну если больше суток, то степень волнения я могу понять.

— Именно! — Айко тихо хихикнула. — Так что, когда эта кособокая плошка вышла, она чуть не целовалась с ней, а потом к камешку упала и спит, чисто младенец.

Я покосился в указанную сторону и увидел Веру Палну, по-девчоночьи поджавшую ноги в изорванных чулках под неожиданно короткий подол. Тоже Джедефа бинтует? И спустя секунду до меня дошло — меня же! У кого в груди дырища размером в суповую тарелку? Бинтов, поди, много понадобилось. А сам сижу тут удивляюсь. Вот я тугодумный стал!

Тут я не виноват, – сразу отбрехался Зверь.

Ну конеч-чно! Во всех худших проявлениях всегда виновата человеческая сторона натуры!

Заметьте, не я это сказал! — поставил мне на вид Зверь и тут же добавил: — Шутка. Ты — это я. Мы вместе.

Да я помню. Мы — две стороны одной медали.

Айко молчала, подняв лицо к небу.

— О чём думаешь?

— Надеюсь, что ко мне мои силы тоже вернутся.

— Всенепременно!

— Откуда тебе знать? — грустно улыбнулась она. — Вдруг у меня наконец-то получилось надорваться?

— Ерунду не говори! — строго сказал ей я. — Это я сказал, а не собака гавкнула!

— Сказал-сказал, — усмехнулся из темноты Джедеф. — Не успел в себя прийти, а уж командовать принялся. Сразу видно — слово твоё веское!

— А ты как думал? — не спустил ему я. — Я вообще пророк или погулять вышел? Удумали тут помирать! Вам вообще велено жить долго и счастливо и детишек нарожать на радость дедушкам и бабушкам, а не вот эти вот забеги по пустыням в кровавых тряпках.

Катька завозилась рядом с Джедефом, что-то шепча ему на ухо. Ничего он у меня больше не спросил, только тишина приняла очень удивлённое звучание.

Вот так тебе, крокодил бегемотовый. Поудивляйся теперь маленько.

Айко вздохнула и закрыла глаза. Я тоже. Надо поспать…

* * *

Сколько на этот раз я был в отключке — не знаю, но при пробуждении светило яркое солнце. А я лежал в хрустальном шаре… в ледяном шалаше, конечно же! И голоса моих друзей звучали гораздо веселее!

— Не спит! — выкрикнула заглянувшая под купол белая Айко. — Когда двинем?

— А прямо сейчас! — бодро объявила Вера Пална. — наконец-то прокатимся с ветерком! Прошу всех принять человеческий вид, ради экономии посадочных площадей.

— Так и быть, — щедро пообещала Айко, — я останусь лисой. Сядете на мои хвосты. А то поотморозите себе всё, что можно.

— А это прилично? — усомнилась Катерина.

— На войне не то ещё бывает, — заверила её японка. — Но если так стесняешься, нагребай на сиденье песок. Всё хоть не на льду сидеть. И под ноги тоже

— Дайте попить, — попросил я, пытаясь сесть и понимая, что зря это затеял. — А на чём поедем?

— На ледяных санях! — довольно объявила Айко, притащив мне ледяной бокал, не особо собирающийся таять и куда больше похожий на хрустальный, чем предыдущая посудина.

— А раньше вы меня как тащили? — дотумкал наконец-то спросить я.