Книга КОМ-10 (Казачий Особый Механизированный, часть 10), страница 56 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Это что такое⁈ — Князья переглянулись, и Сокол ткнул пальцем в Марию. — Это что за бесстыдство⁈

Девушки нарядились в тонкие, полупрозрачные платья, поверх которых были накинуты ещё… э-э-э… платья? Не уверен я, что эти штуки, из сеток изготовленные можно так называть. Сразу вспомнилась сказка про хитроумную рыбацкую дочку, которая на приём к царю-батюшке явилась «не одета — не раздета». Только у наших барышень нити сеточек были унизаны разного цвета бусинами, а в «стратегически важных» местах — диски из золота, в каких-то орнаментах. Вот только было этих мест всего три. На груди, соответственно, два и на чреслах один — побольше. Оченно оригинально, ничего не скажешь. Я теперь почему-то отчётливо понимаю, что за хворь поразила сплошь русское представительство в Египте, что послы с жёнами на свадебные торжества явиться не смогли.

Пообщался бы я с ними душевно…

Вот тут согласен. Хотя бы ради компенсации морального урона полюбовался бы, как они штанишки со страху обмочат.

Непременно надо нанести им визит вежливости.

Нанесём. И, возможно, не только визит.

Кстати, у дам тоже имелись парики. Ага. Только поверх не платки вышитые, как на нас, а странные… вроде как короны из полосок золота и самоцветных камней. Всё вышесказанное создавало вид одновременно очень красивый, но и до невозможности эротичный.

— Ваня! — Маша сердито сплела на груди руки, разбросав по стенам тысячи солнечных зайчиков. — Что за вопросы? Это же дипломатический протокол! Не дури! Там все так одеты будут. Вообще все, кого пустят на празднество, и иностранные делегации тоже. Мы ещё более-мене прикрыты. У Катерины вообще грудь будет голая!

— В чужой монастырь со своим уставом не лезут! — ввернула Соня. — И вообще, мы раньше и более провокационно одевались, вам, кажется, это очень нравилось?

— Раньше ты моей женой не была! — не остался в долгу Витгенштейн.

— В смысле — у Катьки грудь будет голая? — Сокола, похоже, заклинило на главной информации, и половину он тупо пропустил, потому что так обалдел, что аж приморозился. А теперь, понимаете ли, немного отмер: — И что отец позволил? Это же…

— Это называется традиции. Национальный обряд. Иначе их боги не одобрят брак! — отрезала Мария. — А они сейчас, может, и не в таком статусе, как когда-то, но над землями Египта ещё властны.

Я право был рад, что Серафима скромно молчит. Пока князья препирались с женами, я внезапно осознал, что на Симе ткань была как бы не самая плотная. И в сочетании с синими бусами верхнего «платья» ансамбль создавался довольно целомудренный. Насколько целомудренным такое вообще может выглядеть. Есения, похоже, вообще от греха за стол села, локотками в стол упёрлась, подбородком — в ладони и наблюдает, ровно со стороны.

Спектакль!

Сокол бурлил, как перегретый двигатель, Маша хмурилась.

Оно конечно, всё познаётся в сравнении, так сказать. На княгине Багратион-Уральской вообще верхние бусины были все прозрачные — не иначе алмазы-накопители её любимые. И это создавало дополнительный эффект «вроде как наготы». Так что я прекрасно понимал Багратиона. Вон, он даже шерстью покрываться начал.

— Серго. Аккуратнее. Ты тут всё разнесёшь!

— Д-да… — прорычал в ответ он. Но, кажись, в руки себя взял.

— Это санкционировано императором, — добила князей Мария, — так что успокойтесь уже.