Книга КОМ-10 (Казачий Особый Механизированный, часть 10), страница 6 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Кайзериня растерялась всего на долю секунды и холодно заявила:

— Мы поговорим об этом не здесь!

— Нет, мы поговорим здесь и сейчас! — набычился Фридрих, обращаясь к матери: — Ваше величество, разве вы не понимаете, что не добьётесь взаимопонимания со мной, ставя под угрозу жизнь моих друзей и моей любимой женщины.

— Это пустое! — отрубила кайзериня. — Эти твои «друзья» — всего лишь дикие варвары! Какой-то казак из ужасной Сибири. Можно подумать! Одним казаком больше, одним меньше. А этой женщине вовсе не стоит переживать, совсем скоро она навсегда перестанет тебя беспокоить! — Тут императрица Мария поняла, что она только что сказала и хлопнулась в обморок.

— Спасибо, я услышал всё, что хотел, прощайте! — холодно сказал Фридрих и почти бегом сбежал с помоста.

— Быстро в машину! — прошипел Сокол, и мы почти бегом устремились к автомобилю.

Фридрих рявкнул на шофёра, и к причалу «Пули» мы летели с таким свистом, что аж волосы назад.

— Когда-нибудь мы научимся делать всё так, чтобы позади не оставались руины и зарево пожарищ? — довольно поэтично спросил Петя, пока мы вшестером втискивались в кабинку лифта.

— Но не сегодня! — сурово ответил Фридрих, и мы понеслись наверх.

— Вот как затормозят нас на вылете, — вслух подумал я, входя в «Пулю» и занимая своё кресло.

— Это вряд ли, — возразил Сокол. — Дядюшка очень не любит, когда кто-либо творит препоны его подданным. Но если речь заходит о членах семьи, он становится крайне неприятным.

Действительно. Попытаться задержать дирижабль с великим князем на борту…

Мы благополучно покинули воздушный порт Берлина, и никаких сигналов нам не поступило. «Пуля» развернулась, и в мой иллюминатор стало видно злополучную трибунку и суетящихся вокруг людей. Интересно, что они в газетах напишут? А, впрочем, верно, выберут из фотографий что-нибудь приличное.

ВЫ ИМЕЕТЕ ДЕЛО С ЛИТЕРАТОРОМ

Чего я откровенно боялся — так это того, что Иван всю нашу компанию опять за собой потащит. На этот раз в гости к своим родственникам. Что-то как-то я уже кайзеровскими щами нахлебался, спасибо. Можно, я просто в какую-нибудь блинную зайду? Или, скажем, в пирожковую? Есть тут, к примеру, в Москве подобные заведения?

Видать, мои опасения так крупно были написаны на лице, что Иван сказал:

— Да не переживай так! Никаких больше высочайших обедов. Тем более, Катерина у нас — непоседа. Сейчас, узнаю только, куда она нынче лыжи навострила…

И пока мы определяли «Пулю» на техобслуживание (точнее, Фридрих определял, а мы рядом толклись), великий наш князюшко, не теряя времени, сбегал в переговорный пункт воздушного порта и домой позвонил.*

*А может, надо сказать «во дворец»? Во дворцах же великие князья живут? Иль в особняках? Хрен этих князей разберёт!

Явился бодр и весел.

— Екатерина Кирилловна изволит гулять, и по счастью, сообщила маман, где именно. Едем на Всероссийскую торгово-промышленную выставку.

— А Кнопфель? — я кивнул на взъерошенного профессора, который топтался вдоль перил пассажирской платформы, таращась во все стороны и норовя улететь вниз. Хорошо, у него две крупнокалиберные няньки есть.

— А Кнопфеля вместе с его амбалами в гостиницу для техперсонала отправим, — предложил Петя. — Я знаю, тут есть. Я когда из госпиталя сбежал, тут мимоходом тоже ошивался.