Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 17 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я возмущённо выпрямился.

— Ну не могу я так сразу! — всплеснул руками Пётр Христианович. — Дело сверху, — он ткнул пальцем в потолок, — приторможено. Так что… едешь в отпуск.

— Какой ещё отпуск? — обалдел я.

— Такой! — Витгенштейн сердито надулся, став сильно похожим на раздражённого Петеньку. — По состоянию здоровья!

— Так я ж…

— Травмы были? — сурово глянул на меня Витгенштейн. — Вот и не бухти! Не могу ж я написать, что у тебя душевная травма!

— А конфликт-то ещё…

— С конфликтом и без тебя разберутся. Чай, ты не один аника-воин на всю Россию-матушку. Так что, — он поднялся, показывая мне, что приём окончен, — собирай всех своих — отца, вассалов, экипажи шагоходов — и дуй в Иркутск. Или где ты там свою меланхолию залечивать будешь.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство! — щёлкнул каблуками я, сгрёб свои бумаги и строевым шагом вышел из кабинета.

Было как-то обидно, если честно. Я ж ведь не сбежать хотел! Я только с командирской должности соскочить… Ай, да пошло оно к японской матери!

СО СТРАШНОЙ СКОРОСТЬЮ

От здания штаба я рванул бодрой рысью, вылетев аккурат на вытаращившего глаза денщика Лёшку, раскочегаривающего невесть откуда взявшийся самовар.

— Бросай это дело! Бегом до казарм, найти Алексея Аркадьича… — тут я перечислил всех по списку, — оповестить: срочно отбываем в Иркутск. Полчаса на сборы. Явка вон к тому здоровому дирижбанделю, — ткнул пальцем в серебристый корпус, временно ставший доминирующей высотой лагерной воздушной площадки.

— Так через два часа ж торжественное построение… — растерянно переспросил Лёшка.

— Приказ высшего командования! — рявкнул я. — Бегом! Время уходит.

Лёшка помчался, взбивая песок сапогами, а я решительно дёрнул на себя дверь моего домика. Сам чемодан свой соберу. Не переломлюсь, поди.

Но сцена, разворачивающаяся внутри заставила меня замереть на пороге. Вещи — не все, а именно принадлежащие мне — со страшной скоростью мелькали по комнате, укладываясь в чемодан, раскрытый на кровати. Спустя буквально минуту это прекратилось и крышка захлопнулась, защёлкнулись замочки.

— Извините за самоуправство, Илья Алексеевич, — сказала Айко, — но я всё слышала и предположила, что вы не захотите задерживаться здесь дольше необходимого.

Я помолчал, оглядываясь в комнате, сделавшейся совершенно безликой, утратившей все следы моего присутствия.

— А и верно. Сэнго, доставь чемодан к дирижаблю «Северный атлант». Не тяжко будет.

— Что вы, дядя герцог Илья Алексеевич! — только фыркнула она. — Это я мигом!

— Айко, а ты — меня, — я протянул в пространство руку. — Давай под невидимостью. Не хочу ни с кем прощаться.

— Как скажете, Илья Алексеевич, — согласился её невесёлый голос. — Отправляемся.

* * *

Дежурный матрос при трапе «Северного атланта» всё-таки вздрогнул, когда из воздуха перед ним образовалась моя фигура, оправляющая мундир.

— З-здравия желаю, — слегка заикаясь, выговорил он. — Чего изволите?

— Являясь на основании приказа от сего дня владельцем данного воздушного судна, изволю познакомиться с капитаном.

От таких новостей матрос вытаращил глаза и попросил:

— Обождите, сопровождающего вызову, — и нажал на какую-то кнопку.

Две минуты — и мы уже шагали по длинным коридорам «Северного атланта».

— Рад приветствовать, ваша светлость, — встретил меня на мостике капитан Савельев. — Буквально пять минут назад мне передали соответствующие распоряжения, но я не ожидал, что вы явитесь так быстро.