Онлайн книга «КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11)»
|
Вот, опять же, забавно. Ну, действительно же — сильномогучие морозницы, а поди ж ты, притворяются. Или нет? Никогда понять не мог. А с другой стороны — лисы. Там тож дури — и мажеской, и просто физической — мама моя! Да и возраст — не чета людскому веку, а ведут себя словно девчонки потешные. Почему? Непонятно. Хотя батяня как-то мне заметил, мол, смотри Ильюха, пацанва в песочнице собирается, как они друг друга называют? — «Мужики» или «Парни». И не беда, что тем мужикам как бы не по три-четыре года. Мужики и всё. А ежели бабки какие на завалинке соберутся, как они друг к другу обращаются? — «Девочки»! Ага. Девочки, восьмидесяти лет. Вот и тут. На площадку рядом со зловещим «Объектом № 18» спускались «девочки». Берегись, ворог. Это если он тут есть, ворог тот. Я переглянулся с тянущими лыбу Багратионом и Витгенштейном. Кажись, не у одного меня подобные мысли были. — Чего колом встали? — из трюма вышел Сокол, огляделся. Увидел наших жен, усмехнулся. — Пикник гимназический на выгуле, блин горелый. Потом рывком повернулся ко мне: — Почему горелый-то? Коршун, вот ты ляпнешь чего, привяжется, избавиться не получается… Я задумался. — Знаешь, Сокол… Мы не всегда жили вот так… нарядно, скажем. Раньше-то иногда и на краюху хлеба не хватало. Помню, зима, батяня на контракт убыл, а дома, как на грех, ну совсем ничего пожрать нет. Так мама последнюю муку водой развела и что-то типа блинов попыталась сделать. Да не углядела. Сеструха тогда болела. Она, когда хлеб-то из печи достала — сгорелый он был. Так ревела над ним. Последнее ж… А через час дядька пришёл, полтуши оленя с охоты принёс. Так кто ж знал, что придёт? Вот тебе и «блин горелый». Соображаешь? — М-да. История, — смутился Иван. — Ты извини… — Да ладно тебе, прошлое ж. За что извиняться? Да и не виноват ты. — Пошли уже, чего встали? Вон нам там машут уже, — подтолкнул нас Серго. — И правда. Чего стоять? — я застучал сапогами по ажурной железной лестнице. Площадка перед воротами преобразилась. Там где были забавные несерьёзные ряды колючей проволоки, теперь красовался ров и бетонная стена над ним. И по бетонному же капониру через каждые двадцать метров. Ага. И, кажись, с пулемётами. А чего — раньше нельзя было подобное сделать? Мы подошли к воротам. На КПП демонстративно скучал казачок. Чего-то ледащий какой-то? А потом глянул на него глазами Зверя — а вокруг того ледащего такое марево защитных щитов, мама не горюй! Такой вот встречающий. Его ж чтоб поцарапать, из шагохода главным калибром стрелять надоть. Витгенштейн передал караульному какие-то бумаги. Тот, не торопясь, пролистал их, достал из нагрудного кармана маленький карандаш, что-то черканул в них и вернул Петру. — А на этих разрешение есть? — казачок-караульный ткнул в пустоту позади меня. Ага. Это он про лис? Значит видит? — Вот. Ознакомьтесь. На свет появилась очередная бумажка. Это что — значит, Петя был-таки уверен, что Айко с дочерьми заметят, так получается? Бумага была внимательно изучена. Потом казак подтянулся отдал нам честь и с фразой: — Дамы и господа, добро пожаловать на вверенный мне объект, — открыл воротину. Мы зашли на огороженную территорию. Типичный армейский гарнизон. А и хорошо. Главное, чтоб порядок был. — Подержи-ка Илья, — Витгенштейн сунул мне небольшую сумку. Тяжелая такая. Чего он там тащит? |