Книга Маша без медведя 1, страница 53 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Все снова дружно встали.

Батюшка сходу кивнул всем оптом и начал напевно произносить странноватые слова. Общий смысл я уловила: спасибо высшим силам за всякую еду, аминь! После чего он размашисто изобразил большой крест над всей столовой сразу, прошёл на своё место за взрослым столом и все, наконец, взялись за ложки. Ели чинно, особо не переговариваясь. У «кофейного» стола дежурили три довольно молодых помощницы вроде горничных, но не совсем. Время от времени они делали замечания самым младшим, чтобы те не брякали ложками и не хлюпали, и вообще следили за порядком.

Суп мне, в целом, понравился. Чувствовался хороший навар. И вкус приятный, сладковатый — не забывайте, меня воспитывал медведь, а у медведей к сладкому особое отношение. Мяса, правда, было маловато — пара крошечных малозаметных кусочков. Зато овощей нормально и приправлено зеленью, что, в целом, уже неплохо.

Хлеб предлагался чёрный, и меня это тоже устроило — я такой люблю, однако заметила, что та девица со сморщенным носом свой кусок отодвинула с брезгливостью, и несколько сидящих вокруг, глядя на неё — тоже. Их дело. Или тут в моде особая худоба? Я так увлеклась обдумыванием этой мысли, что не успела отвести взгляд, когда носатая уставилась на меня, вздёрнув брови. Я пожала плечами и отвернулась к своей тарелке. Тоже мне, цаца.

На второе подали рис вперемешку с обжаренной морковкой, луком и снова мясом. Мда, если бы мяса было побольше, я бы не обиделась.

На третье — яблочный компот и пирожок, в котором через дырочку сверху просматривалась та же яблочная начинка.

Ну, что — чтобы в мясо, а не в жир!

В конце все снова встали, батюшка взял слово и сказал, что мы благодарим, и вообще, всё здорово. И все пошли, начиная с малявок.

Примечательно, что по лестнице подниматься не стали, все устремились по широкому коридору, ведущему, как и на третьем этаже, вдоль стены. Видимо, на обещанный в расписании променад?

Первое отделение двигалось под жёстким контролем. Второе — просто под строгим. Наша же Агриппина Петровна просто окинула своих подопечных взглядом и развернулась, в полной уверенности, что все последуют за ней. Классная дама четвёрок и вовсе подошла с каким-то вопросом к батюшке, махнув своим:

— Идите, барышни, я сейчас догоню.

Я шла по коридору в ровном строю из пар воспитанниц, в самом хвосте, и вдруг идущая за три пары впереди меня носатая девица резко остановилась и развернулась. Следующие за ней девушки сочли за благо обойти её с двух сторон, как ручей огибает камень, попавшийся на его пути.

Дождавшись меня, носатая вскинула согнутый крючком палец:

— А вам, мадемуазель, следовало бы знать, что в благородном обществе неприлично таращиться на малознакомых людей!

Она развернулась на каблуках так резко, что юбки взметнулись, и устремилась по коридору, рассекая воздух подбородком, я даже слово вставить не успела.

— Ты не обращай на неё внимания, — сказал голос из-за моего плеча.

Я обернулась. Слева стояла тоненькая девушка с очень светло-голубыми грустными глазами и пушистой косой цвета сгущённого молока.

— Это Далила, — глядя вслед носатой продолжила та, — она ждёт не дождётся, когда ей восемнадцать стукнет.

— И что тогда будет? — мне стало любопытно.

— По завещанию отца, это для неё срок замужества. Она в двенадцать ещё была просватана, за какого-то армянского князька. Месяц остался, вот она и фыркает, думает, взрослая уже.