Книга Маша без медведя 2, страница 107 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я трансформировала своё платье в медицинскую форму, сменила цвет глаз на карий, волосы сделала порыжее и собрала в шишку. Это всё на случай, если кто-то сможет пробиться сквозь мою тень. Накинула невидимость. Слетела на тротуар. Между прочим, после определённых часов налёта я всё-таки научилась туфлями в качестве опоры вместо платформы пользоваться, особенно если без резких движений.

К крыльцу реанимации как раз подъехала скорая, выкатили носилки. За этой суетой я спокойно вошла в здание. О! Вон у двери лифта бойцы дежурят, значит, мне туда. Я загрузилась вместе с несколькими медсёстрами в большой грузовой отсек, прижалась в уголок. Халат из образа устранила, кстати, в здании он совсем ни к чему.

На выходе на второй этаж никого не было, а вот на третьем — были. Я вылетела, снова пользуясь туфлями вместо леталки — чтоб не топать.

Палату нашла по такому же признаку — охрана. Здесь пришлось ждать. Я просидела пятнадцать минут, начала уже раздумывать над тем, не усыпить ли весь этаж, не сработает ли после этакого фортеля сигнал тревоги, и не причинит ли это вреда другим пациентам — и тут прибежала дежурная медсестра, которая начала заходить во все палаты по очереди, проверять приборчики и что-то записывать в разных папочках. Ну, ура!

Нужная мне палата была четвёртой по счёту. Я проскользнула внутрь вслед за сестрой, шагнула в угол, потому как сразу за нами вошёл один из охранников, и внутри немедленно стало тесно. Девушка смотрела на приборы и хмурила брови. Плохо, видать. Ну, хотя бы жив.

Она поправила какие-то трубочки и вышла. Вышел и охранник, закрыв дверь на замок. Оп-па. Ну, ладно, потом будем думать, как выбраться. Сперва дело.

Я подошла к отцу Сергию, утыканному трубочками. И поняла, что он смотрит на меня из-под ресниц.

— Пришла? — я, скорее, догадалась, чем услышала.

Честно, внутри плеснулся такой лютый страх, аж ноги к полу приморозило. Я зажмурилась и усилием воли заставила себя сделать шаг. Спокойно, Маша, я Дубровский! Мог бы — уже бы мою энергию потянул, правильно? Я открыла глаза и настороженно уставилась на лежащего. Ему, видимо, пришла в голову та же мысль, и мой животный страх прыгнул к нему ехидным мячиком. Работает дедушкина ладанка!

— Отец Макарий сказал, что вы в опасном положении. Возгордиться можете ненароком, — мстительно сказала я.

— Отец Макарий? — повторил он одними губами.

— Ну, дедушка такой. В пустыньке под дубами живёт. А ещё, что надо не дурью маяться, и лучше смотреть за островами, а не гимназисток ловить.

Я сердито взяла его за руку. Страх совсем прошёл.

— А от себя добавлю: при таких способностях могли бы, вообще-то, просчитать последствия воздействия на артефакт подобного уровня. Дуболомы…

Я прикрыла глаза и сосредоточилась. Да уж, до утра точно бы не дожил. Тут мои шнурочки — как мёртвому припарка. Только прямое целительство, желательно в хорошей концентрации. Ну, с Богом…

Я, если честно, немного задумалась, и когда через пару минут внезапно окрепшие пальцы ухватили меня за запястье, вздрогнула, как будто просыпаясь.

— Больной, ведите себя прилично!

Правда, задремала, что ли? Сколько времени-то уже? Я выдернула руку и оценила качество целительного воздействия.

— Ты кто⁈

— Дедушку Макария спросите. Он вам скажет, если сочтёт нужным. Ну, всё. Полагаю, угрозы жизни больше нет. А уж за долечивание пусть местные врачи отвечают. Неделька-две, и будете как огурец. Дедушка сказал, вам полезно о жизни подумать. Вот, приятного думанья!