Книга Маша без медведя 2, страница 51 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

На моём комоде высилась горка свежих браслетиков. Ой, это, наверное, девчонки! Пора уже общество организовывать, имени браслета с бусинками…

ГДЕ-ТО. БЕССИЛЬНЫЙ ГНЕВ

Оперативный отдел городского магоуправления.

— Костя, да успокойся! — Света сидела на краешке стола, слегка покачивая одной ногой. — Если она смогла правдомер обмануть…

— А почему «обмануть»? — глаза Кости забегали, сделав его до некоторой степени похожим на безумца. Царапины на его лице заметно поджили, но не исчезли окончательно. — Почему, собственно, все решили, что она обманывает⁈

— Ты это серьёзно? — беленькая девушка неуютно поёжилась. — Паутина по углам, для насыщения?

— А почему нет⁈

— Почему нет? — эхом откликнулась ещё одна девушка, с толстой простой косой. — Если мы обратимся к фольклорным мотивам, вспомните: не так уж редко появляется, к примеру, морской или горный царь, который похищает человеческого мальчика, склонного к магии, потому что ему нужен наследник. Отчего бы не быть одинокому медведю? Пусть он не обязательно царь…

— Медведь, который увешивает комнаты паутиной? — фыркнула беленькая.

— Ах, это пустое! Мы можем чего-то не знать, неправильно толковать…

СВЯЩЕННИЧЕСКИЙ ВЕРДИКТ

На следующий день вместо прогулки всё наше отделение пригласили в гимназический храм. По периметру ярко освещённого помещения были расставлены лавочки, со стороны алтаря сидели восемь батюшек — все с разными выражениями на лицах, от снисходительного до самого сурового, напротив, у входа — несколько испуганные просители со своими болящими чадами. Гимназистки уселись с правой от входа стороны. Слева, замыкая квадрат, разместился ещё с десяток человек.

— Консилиум, — негромко сказала Маруся. — Даже профессора Богуславского притащили, а он по местным меркам — звезда.

Из алтаря вышел наш отец Арсений — девятый батюшка.

— Что ж, приступим. Просители осмотрены, медицинские протоколы составлены. Барышни, покажите нам обычным порядком, что и как вы делаете.

Я оглянулась на Анечку. Та привычным регентским* движением кивнула.

*Регент — руководитель церковного хора.

Девочки запели, я прошлась вдоль ряда, повязывая на руки верёвочки и напутствуя молиться изо всех сил. Вернулась на своё место. Хор замолк.

— И что же — всё? — спросил молодой человек из докторов, в небольших круглых очках.

Девочки дружно посмотрели на меня.

— Скорость исцеления зависит от тяжести недуга и от усердия молящихся, — честно ответила я.

Медики завозились, переглядываясь.

Отец Арсений поспешно встал и обратился к священству:

— Полагаю, воспитанниц можно отпустить?

И нас отпустили. Что и как дальше обсуждалось, мы не видели и не знаем. Перед вечерним чаем в отделение зашёл батюшка и сообщил, что повторное освидетельствование сегодняшних болящих назначено через две недели, а затем ещё через две. По результатам будет принято решение. До тех пор же, дабы не впасть в соблазн, принято решение ограничиться воскресным молебном о здравии, с каковой целью наше особо отличившееся в молитвенном усердии отделение сразу после воскресной службы будет выходить в гимназический двор, куда на это время будут допускаться все желающие. В качестве побочного результата немного сдвинулось расписание. Подозреваю, что директорша приняла это со скрипом, но решила, что лучше уж поздний завтрак, чем вечно толкущиеся у ограды просители.