Онлайн книга «Маша без медведя 2»
|
Пожилая докторица влетела в класс на всех парах, увидела мои художества и тяжело всплеснула руками: — Рецидив! Срочно в госпиталь! Снять энцефалограмму! Срочно вызвали горничную, которая побежала за машиной. Меня хотели вести под руки из класса, я мёртвой хваткой вцепилась в Марусю. Одним словом, поднялся страшный переполох. Примчалась директриса. Лицо у неё было такое: только что одну из изолятора сплавили, а тут опять! Пока докторша и Агриппина убеждали меня в безопасности поездки, а я «продолжала никого не узнавать», директриса решила пойти по пути наименьшего сопротивления: — Воспитанница Рокотова, если это в ваших возможностях, сопроводите, пожалуйста, вашу подругу в медицинское учреждение. — Конечно, я и не была против! — сразу согласилась Маруся, и вместо биологии мы помчались в госпиталь на гимназическом автобусе: Маруся, докторша и я. Директриса тоже куда-то помчалась — это было понятно по тому, что к крыльцу подогнали её служебный автомобиль. Энцефалограмма, понятное дело, никаких особенных данных не принесла. Заодно у меня взяли здоровенную пробирку крови из вены и выписали целую кучу маленьких бумажек, которые гимназическая докторша сложила в мою папку вместе с записями ЭЭГ. В гимназию мы вернулись к обеду, поели и только собрались погулять — как примчалась горничная, которая вызвала к директрисе меня, Марусю (за которую, чуть что, я продолжала хвататься), Агриппину и докторицу. В кабинете директорши ожидала — кто бы вы думали — сама статс-дама, графиня Наталья Петровна Строганова, как мы помним, начальница попечительского совета её величества государыни императрицы Анны Павловны. И внушение на дружелюбное ко мне отношение всё ещё сохранялось в её ментальном плане (в конце концов, всего-то три недели прошло). — Дорогая моя! — кинулась ко мне графиня, поразив этим всех присутствующих. — Милое, бедное дитя! Как вы себя чувствуете? — Я вас помню, — слегка прищурилась я, — вы приходили ко мне, в ту больницу. — Конечно! Конечно! Вот видите! — Наталья Петровна со значением обернулась к директрисе. — Что значит — ребёнок чувствует сопереживающую душу! — с этими словами она потянула меня к угловому дивану: — Ну, давайте же присядем и спокойно поговорим. Маруся потянулась за мной, как вагончик за паровозом, и я почла за лучшее, пока графиня держит меня за руку, подкрепить воздействие благорасположения и по возможности распространить его и на Марусю тоже. — Итак, Машенька, я вижу, у вас появилась подруга? — Да, Маруся Рокотова. Она очень хорошая. Графиня слегка склонила голову: — Это Анатолия Павловича дочь? Маруся сжала губы и кивнула. — Сочувствую вам, дитя моё, — графиня слегка похлопала её по ладони. — Конечно, такому горю не поможешь, однако Её Императорское Величество сделает всё возможное, чтобы устроить вашу судьбу. — Благодарю, — весьма сдержанно ответила Маруся. — Я вспомнила, — встрепенулась я и показала на классную, — это Агриппина Петровна! А та женщина — доктор. И наша директриса, Надежда Генриховна! Все обрадовались, заулыбались и начали строить догадки: отчего же произошёл со мной такой страшный казус? — Позвольте, я скажу? — предложила Маруся. — Мы с Машей ещё раньше заметили, что после некоторых уроков на неё наваливается тяжесть, усталость, но списали это на последствия болезненного состояния… |