Книга Маша и Медведь 3, страница 21 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ты хоть понял, что не в тот мир меня закинул?

— Сперва-то я и не собирался. А как настала совсем труба, начал портал формировать, а тут — мать моя магия! — вокруг этой точки, оказывается, такого понавинчено! Думал — угадал, а видишь, как получилось…

— А как же ты сам сюда выскочил?

Баграр вздохнул:

— Этого я сперва и сам не понял. Шваркнут я был от всей души. Помню, что падаю в переходной туннель, а к этой стороне как будто тянет меня. Словно маяк горит, понимаешь? Или зовут. Да не один голос, а множество…

Мы помолчали.

— Знаешь, а я ведь всех приходящих за помощью просила молиться, чтоб ты нашёлся.

— Выходит, сработало? Если б не эти маячки, улетел бы я хрен знает куда…

Я тихо порадовалась, что догадалась просить людей именно об этом — ровно под руку меня кто тогда толкнул!

— Хотела бы я знать, где остальные наши.

— Да я и сам хотел бы! Однако все дни, как я хоть что-то могу изобразить, — Баграр покачал когтями, намекая на формулы, — магический фон планеты настолько странно нестабильный, что я бы не то что не рискнул сейчас ставить отсюда портал, тут даже и попытаться сообщение забросить может быть чревато.

— Как лавину стронуть?

— Вроде того.

— И с чем, по-твоему, это может быть связано?

Баграр покачал головой:

— Не могу сказать. Первая мысль была: где-то идёт война, расплываются остатки возмущений. Но-о-о…

— Вряд ли здешние маги способны на такое.

— Вот именно. Возможно, это естественное явление. Вроде магических бурь.

Некоторое время мы молчали, раздумывая каждый о своём.

— Кстати, давно хотела тебя спросить, как тебе удаётся говорить на всех языках подряд?

Баграр засмеялся:

— Мушуня! Это ж магия! Всем командирам, начиная от капитанского уровня, ставят дополнительный языковой модуль — на случай переговоров или допросов. Процедура долгая, кропотливая и очень, очень энергоёмкая, зато сколько плюсов!

— И мне можно поставить?

— Да хоть всем вам! Я, кажется, уже не такое разбитое корыто, маны вокруг — море, да и времени навалом.

Так мы нашли себе ещё одно поглощающее время занятие. Не скажу, что оно было чрезмерно увлекательным, зато к прибытию в Китай нам было решительно всё равно, на каком языке с нами разговаривает собеседник.

Энерго-медицинские усилия не прошли даром, и в Тяньцзине Баграр сошёл с поезда здоровым и полным сил как физически, так и ментально. На внешность он накинул образ высокого и широкоплечего молодого человека, чернобородого, в золотых очках, модном костюме и шляпе (общий вид которых он бессовестно передрал у одного из встретившихся в порту англичан). Картинку довершала массивная золотая цепь через пузо, которая шла к круглым увесистым часам в жилетном кармане.

Вообще, на Баграра мы навешали и настоящие драгоценности, какие смогли — чтоб накопители были. Да и на себя тоже. В конце концов, мы рассудили, что даже если здесь есть маги, практикующие позорный заработок воровством, с нас снять серьги и колье будет сложнее, чем из поклажи утянуть. В довершение я приколола к платью казачий знак, который мне тоже не хотелось потерять по какому-нибудь недоразумению.

Свои пальто мы решили оставить в поезде, пусть с ними что хотят, то и делают. В зимних сапожках тоже было невыносимо жарко. Да и платья у нас оказались слишком тёплыми для местного климата.