Книга Маша и Медведь 3, страница 3 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Тяжёлый сапфировый браслет непривычно тянул руку, и я, прикинув так и сяк, тоже надела его на Баграра. Браслет уверенно сел на два пальца руки — а иначе куда его? Ожерелье, кстати, тоже пошло только на руку — на вторую, для баланса поступающих энергий. Я пристроилась понаблюдать за воздействием.

В случае с Марусей нам хотя бы сразу ясно было, с чем бороться — с дырами в ментальном поле. А тут? Мана как будто просачивалась сквозь истончившиеся стенки. Как это назвать? Дистрофия ментального поля? Да хрен с ним, с названием — как с этим бороться⁈

Оптимальнее всего, конечно же, спросить самого́ Баграра. Если бы он говорить мог.

Так! Я решительно встала. Хватит трагически киснуть! Два часа прошло после первого сеанса целительства, можно повторить. Я вызвала Лизавету, велела ей убрать дыхательные трубки и все усилия бросила на восстановление способности дышать.

Двадцать минут полного сосредоточения.

И тут я почувствовала, что Баграр поднимает лапу, обрывая все эти смешные ремни, призванные обеспечить его неподвижность. Мелькнула мысль: «Господи, меня бы не зашиб спросонья!» — и тут он тихонько погладил меня по голове:

— Муша… — имя прозвучало тихо, как шелест.

— Ну, слава Богу! — я прижалась к тёплой шкуре и заревела.

Ожерелье на лапе звякнуло, и Баграр приподнял её, одобрительно хмыкнул, потом поднял и вторую лапу, поднёс к носу браслет.

— Да я прекрасен, как правитель Хафрата! — говорил и смеялся он всё ещё тихо.

Я тоже засмеялась сквозь слёзы. И снова испугалась:

— Если бы я не увидела эти дурацкие новости!..

— Ну, увидела же? Вот и не реви… — гигантский коготь поправил выбившуюся из косы прядь и замер: — Кровью от меня, должно быть, пахнет.

— Ничего не чувствую. Буря, наверное, всё смыла. Шерстью горелой — да.

— Да уж, поджарили меня знатно, — Баграр сел, заставив железный стол жалобно скрипнуть. — Странная какая больничка…

— Ветеринарная, — извиняющимся тоном ответила я.

— И на том спасибо, — он потёр лапищей грудь и сполз на пол, так что его морда оказалась почти на высоте моего лица. — Ну, саданул он мне напоследок…

Это, видимо, про того вантийского мага.

— У меня именно об этом вопрос. Что происходит, не могу понять? Утекает всё, как вода сквозь тряпочный мешок.

— Очень правильное сравнение, — Баграр выпятил нижнюю губу, — так оно примерно и есть.

— Ну, я-то с таким раньше не сталкивалась! Даже когда девочка, подруга моя, неожиданно инициировалась инквизиторским запечатыванием, у неё ментальную оболочку капитально порвало — но были видны дыры и с чем бороться.

Баграр посмотрел на меня долгим взглядом и слегка склонил голову вбок:

— Муша?.. Это точно ты?

— Да конечно, я! — я всплеснула руками. — У меня тут четыре месяца прошло, столько всего успело случиться!

Я начала пересказывать — с постановки на вид того обстоятельства, что выкинул он меня вовсе не в мой исходный мир, а в очень похожий — и дальше по порядку. Баграр слушал, иногда перебивая меня вопросами и возгласами: «Да ты что⁈» — «Ну-ну!» — «А ты что?» — «Вот засранец!» — и тому подобными. Маносборные вороночки ему понравились, мой новый уровень — ещё больше. Потом я почувствовала, что он как будто начал оседать, прямо как сугроб на солнце.

— Устал?

— Есть немного. Ты не паникуй, это пройдёт. Неделя-две покоя, и всё вернётся в норму. Но пока я буду такой вот, усталый мешок. Вижу энергию, а взять не могу. Если с телесными примерами сравнивать — как будто руки отбиты или отморожены.