Книга Не все НПС попадают…, страница 105 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Зал, по-видимому, предназначался для состоятельной публики. На это указывала и пафосная форма служащих, и вычурные скамьи для ожидания, и полированный прилавок из красного дерева, за которым трудился билетный кассир, периодически вращая ручку сложного устройства, одновременно похожего на старинный кассовый аппарат и старинную же печатную машинку. Этот дивный механизм всего лишь оставлял оттиски на специальных билетных карточках с виньеткой вокзала. Большая часть этих билетов, подумал Петька, должно быть, осядет в памятных альбомах-хламовниках путешествующей публики в качестве винтажной открытки.

Сквозь слегка подкопчённые стенки павильона можно было разглядеть корпуса дирижаблей — огромные кабачкообразные бандуры, к брюхам которых крепились богато отделанные корпуса пассажирских салонов.

Причал номер восемь оказался прямо напротив того места, где они вышли из маленькой рабочей двери — всего-то перейти крытую вокзальную площадь и выйти на платформы. Далее необходимо было войти в кабинку парового лифта — довольно монструозную, хоть и богато украшенную — и подняться на посадочную платформу дирижабля.

Проверяющий билеты швейцар уже начал распахивать входную калитку, как вдруг перед ними выросла кучка весьма неопрятных граждан. Они выглядели весьма колоритно в своих засаленных рубахах с широкими рукавами, кожаных штанах, жилетах и бесформенных кепках, и в иное время Петька не упустил бы возможности разглядеть компанию повнимательнее, а то и пообщаться для расширения кругозора, но первый, самый здоровый мужик прошипел:

— Вы взяли не своё… — и протянул руку к Яниной сумочке.

Медальон под рубашкой резко кольнул, и трость словно ожила в его руках. Он пришёл в себя в тот момент, когда латунный шар набалдашника проламывал висок третьему. Остатки банды с топотом удалялись. С вокзала приближались звуки нескольких полицейских свистков. Судя по дёрганому ритму, стражи закона бежали.

Швейцар замер в замешательстве.

Петька оглянулся на лежащие тела и увидел, что у одного из них практически не осталось лица — трость вломилась прямо в нос и вмяла его внутрь черепа. От этого вида его замутило, но тут Марина развернула его к себе и слегка тряхнула за руку.

— Спокойно! Вы, — швейцару, — сообщите наверх, что следует задержать отлёт на пятнадцать минут для составления протокола, — обрадованный конкретным приказом служитель схватил переговорный рожок и начал в него что-то бормотать.

— Марин, это как будто был не я, — Петька растерянно смотрел на свою трость.

— Разберёмся. На́ пока, вытри. И сделай лицо кирпичом, — она протянула ему совершенно утилитарного вида тряпку, хотя от такой дамы следовало бы ожидать что-нибудь вроде белоснежного платка с монограммой. Из храна достала, наверное.

Петька начал стирать кровь, стараясь совладать с лицом, а Марина порылась в свой поясной сумочке и извлекла оттуда какую-то плоскую книжечку в кожаной обложке. Констебли примчались с трёх сторон и добежали почти одновременно, чтобы воткнуться в удостоверение, к которому был прикреплен именной жетон очень вычурного вида.

— Специальный отдел, — любезно пояснила Марина вытянутым лицам, — Где полиция, когда нам так нужна её помощь? На нас напала банда, проверьте этих по картотеке, наверняка на них висит не по одному преступлению.