Книга Не все НПС попадают 2, страница 63 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ой, мы теперь пираты? — захлопала ресницами балерина Маша.

— Я — пират. А вы — заложники, поняла?

— Ага.

Звук приближающегося поезда подкатывал всё ближе. Петька вытащил из храна меч:

— Крысы — за завал, живо! Маша — ко мне!

Поезд надвигался с каким-то игрушечным свистом. Машинист с помощником явно разглядели завал, но то ли замешкались, то ли тормозной путь и вправду был таким длинным, и остановились они перед самым слоном, который явно забыл, что нужно было куда-то отпрыгивать, и продолжал махать флажком, как зачарованный.

— Ну, и что это такое? — гневно выкрикнул машинист, высовываясь из окошка паровоза.

— Это ограбление! — заявил Петька, приставляя меч к горлу маленькой балерины, — Мы конфискуем ваш поезд, или я отрежу ей голову!

Маша тонко пискнула.

— И почему это должно меня волновать? — машинист с высокомерной рожей свесился из окна, — Ты знаешь, сколько стоит моё время? Тысячу фун… — дальше он сказать ничего не успел, потому что Петька откинул балерину, подпрыгнул, оттолкнувшись от большого паровозного колеса, и выдернул машиниста из окна кабины.

Оторванные медные пуговицы мундира посыпались во все стороны, как спелые жёлуди. А сам машинист совершил перелёт через ближайшие кусты и затих. Го́ловы любопытных пассажиров, высунувшиеся было в открытые окна, скрылись внутри вагона. Помощник машиниста замер с разинутым ртом.

— Твоё время тоже стоит тысячу фунтов в минуту? — поглаживая меч, спросил его Петька.

— Н-н-н… Н-нет-нет, сэр, что вы, гораздо дешевле!

— Поездом управлять умеешь?

— Да, сэр!

Петька окинул взглядом поезд, состоящий всего-то из паровоза, платформы с углём и трёх вагонов:

— Пассажиров — в последний вагон, живо! И чтоб тихо там! Со мной нервные зверюшки…

Пассажиры, среди которых оказались не только человечки, но и некоторые представители скотного двора в пиджачках и платьях, перешли в последний вагон, молча тараща на фигла глаза. Видно было, что им страсть как хочется высказать своё важное мнение по поводу стоимости билетов и стоянки, но синий мужик с рыжими волосами пугал их до опупения. Более того, из-за кустов пришёл прихрамывающий и растерявший бо́льшую часть своего пафоса машинист и тоже занял место среди пассажиров.

Крысы протиснулись в вагоны, умудрившись не выломать двери и не особо разворотить внутренности. Слона пришлось поставить на угольную платформу.

— Слушай сюда, отвратец! — Петька угрожающе надвинулся на помощника машиниста. — Я сейчас убираю деревяхи, ты заводишь свою машинку — и мы летим, не останавливаясь, до самой Е4. На всех пара́х, ты понял?

— А-а-а… а как же остановка в Тралялеевке, сэр? — проблеял помощник машиниста.

— Тралялеевка сегодня отдыхает, ясно?

— Ясно! Ясно, сэр! Отдыхает!

— Молодец. Жить будешь.

Как известно, паровоз — штука большая, тяжёлая и разгоняется медленно. Почти четверть клетки С6 у помощника машиниста и кочегара ушло на то, чтобы набрать необходимую скорость, после чего Петька приоткрыл дверцу и крикнул Пухлику:

— Следи там, чтобы наш чёрный друг не тормозил, а то ведь опять к Тралялеевым попадёшь.

Слон на секунду замер, после чего глаза его налились гневом. Он навис над кочегаром тёмной тучей, подняв повыше свой футболочный флаг.

— Да понял я, понял! — завопил кочегар и схватил отложенную лопату.