Книга Не все НПС попадают 3, страница 89 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

А Дрозд уже дожидается, чаи с девками гоняет.

— Итак, молодёжь, — с видом факира начал он, — сейчас будет феерическая разгадка нашей подозрительной истории. В момент, когда ты, Сёмыч, принял условия кольца́, баг какой-то произошёл. Точнее, для Сурамана — баг, а для тебя-то — фича. Короче, в этой конкретной точке все вариации локации как бы схлопнулись, что ли. Вы с Мариной оказались в центре, в точке наподобие глаза бури, знаешь?

— Ну да.

— Вот. А все прочие ветки: основную и несколько как раз временных квестовых — привело к тому же состоянию, что и вокруг вас.

— То есть — лагерь сожжён, охрана нейтрализована…

— А бабы — все — в твоей деревне с пирамидкой! — закончил Дрозд.

— Фига се…

— А ты думал — чего Сураман в шоке? Только что всё было зашибись — и на тебе, прикрыли конвейер послушных и бесплатных бойцов. Говорят, у них с Суароном ещё такие посёлки есть, но все они сильно меньше и не такие… — Дрозд пошевелил в воздухе пальцами, — продуктивные.

И тут в кухню влетела Яга.

НАЧАЛОСЬ!

— Петя! Началось! — глаза у Ягуси сделались огромные, на пол лица.

— Яйцо⁈

— Да!!! Скорее!

Вся компания — Дрозд, Марина, Петька, Зуримба и даже Хаарт — разом бросилась в распахнутые Ягой двери. В избушке стало тесно. Кот, завидев варга, одним махом распушился и сделался похож на гигантский чёрный ёршик. Горацио, напротив, сразу полез интересоваться — кто такой? Варг, завидев глянцево-чёрный подкативший колобок, с любопытством его обнюхал, нацелился облизнуть, и тут Петька, обернувшись, заметил такое нежелательное сближение и строго гаркнул: «Горацио — нельзя, свой!!!» Хаарт понял, что это чёрное — и есть тот страшный всепожирающий сыр, задвинулся в уголок и начал сидеть очень ровно.

Но это всё происходило на заднем плане, вскользь. А что было действительно важно — так это изменившиеся полосы на скорлупе, налившиеся огнём и превратившиеся в широкие ленты. И по центрам этих полос начали просматриваться угольно-чёрные трещинки.

— Так, а ну — подальше отступите-ка! — скомандовала Яга. — А ты, Петь, наоборот — ближе, ближе давай! Чтоб тебя первого увидел-то!

Скорлупа разогрелась и дышала жаром, почти как лавовая река в Ородраине. Петька успел подумать — что же делать, если такая высокая температура окажется для дракончика естественной? Летать тогда на нём точно не получится. Даже в жаропрочных штанах сядешь — сам-то сваришься! И тут, словно успокаивая его опасения, скорлупа стремительно потемнела, переходя все огненные оттенки от слепяще-белого к жёлтому, оранжевому, кирпично-багровому и, наконец, чёрному.

Звонко чакнуло, и на поверхности яйца появилась наклёвка.

— А!.. — хором вздохнули девчонки.

Трещинки зазмеились, стремительно расширяясь, и вот уже верхний кусок скорлупы отвалился с совершенно стеклянным звоном. Над сколом приподнялась головка, рассматривающая Петьку слегка осоловелыми круглыми глазками. Голубыми!

Это было так неожиданно, что Петька засмеялся и протянул руки:

— Иди ко мне, малышка! — почему-то теперь он был уверен, что вылупившаяся дракоша — девочка.

Нижняя половинка скорлупы качнулась и разломилась надвое. Дракоша, занимавшая до этого практически весь внутренний объём, изящно расправила хвостик, крылышки, перевернулась на лапки и, слегка встряхнувшись, поковыляла к Петьке. Она обнюхала подставленные ладони и забралась в них, явно признав его хозяином.