Книга Пожарский 1, страница 42 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Вышел я в собственной спальне, совершенно не подумав о том, что там идёт ремонт. Бригада отделочников немного растерялась, но была мною одобрена и подбодрена – не знаю уж, сам Фёдор догадался, нанятый художник или Пахом подсказал, но покои мои при всём следовании новой моде, неуловимо напоминали мне мои прежние палаты. Ай, славно!

В коридоре попался Фёдор.

— Ваша светлость, вас-то я и жду!

— Слушаю.

— Извольте каталоги посмотреть. Без вашего согласия не могу заказать мебель!

— Ну, пошли, сядем где-нибудь.

Сесть нигде кроме как на ступеньках лестницы не получилось. Хорошо, газеты чистые нашлись, подстелить.

Богато, смотрю, потомки стали жить, вычурно, мудрёно. Я полистал, оценил толщину и количество журналов...

— Значит, так. Я хочу, чтоб на прежние Пожарские палаты походило. Резно, узорчато, с изразцами и росписями. В окнах спальни чтоб витражи разноцветные. Тряпки над кроватью не вешать, это не люблю, душно мне. В остальном выбери сам или... – мне вдруг пришла в голову блажь, – Стешку вон возьми, пусть показывает, что покрасивее. Деньги-то ещё остались?

— Не извольте беспокоиться, ваша светлость, суммы покуда достаточные.

— Вот и славно.

— Третьего дня прислали нарочным документы из кредитного банка на выкуп имения. Изволите взглянуть?

— Изволю, а как же!

Из пухлой папки, с которой Фёдор не расставался, явились на свет бумаги:

— Прошу.

— Где тут конечная сумма?

— На второй странице, вот, обратите внимание.

— М-гм... Многовато нулей, как считаешь?

— Согласен, изрядно-с.

— Ладно! Я эту бумагу у тебя, пожалуй, заберу да прогуляюсь до банка.

Но сперва возьму мой чемоданчик – и до Гостиного двора. Ближе это, чем «Кремлёвские ряды». Да и на сам двор глянуть хотелось.

Галерея Гостиного двора была увешана многочисленными заманивающими вывесками по поводу приближающегося учебного года. Я понадеялся, что уж в ювелирных-то будет затишье – ан нет. В «Уральском ювелирном доме», название которого меня почему-то больше привлекло, у витрин было тесно, правда, чем крупнее камешки под стеклом – тем свободнее.

Меня встретил улыбающийся служитель в тёмно-зелёном форменном костюме:

— Чем могу помочь?

— Сообщи управляющему, что его желает видеть князь Пожарский.

— Сию секунду, ваша светлость!

Управляющий, и впрямь, появился мгновенно, сияя улыбкой во всё лицо:

— Добрый день, ваша светлость! Чем мы можем быть вам полезны?

— Дело тайное, – никакого желания заниматься разговорами посреди толпы у меня не было.

— Удобно ли будет проследовать в мой кабинет? – получив мой кивок управляющий засуетился: – Прошу за мной! Семён, распорядитесь...

Понятливый Семён умчался, так что к моменту нашего прибытия в кабинет следом вкатился столик на колёсиках и был немедленно накрыт чай.

— Итак, Дмитрий Михайлович, что привело вас в наше скромное заведение?

Я взял чашку. Аромат шёл приятный, свежий – и когда, шельмы, заварить успели! Отпил. Отставил. Мысленно напомнил себе о новой дурацкой традиции всех во многом числе навеличивать:

— Дела у меня, на самом деле, два. Первое, как вы уже, наверное, догадались – у меня есть камни, которые я хочу обменять на деньги по приятной для меня и вас цене.

Я раскрыл чемодан и выложил на стол свёрнутую рулоном мягкую шкурку, скинул кожаные петельки, развернул. На свет поочерёдно явились четырнадцать идеально огранённых изумрудов, каждый размером с половину голубиного яйца.