Книга Пожарский 1, страница 72 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Кош покосился на меня подозрительно. Ну, а чего, шила в мешке не утаишь. Но зато и доказательств порочных связей никаких – нежелательные беременности исключены, а девственность в случае необходимости по щелчку восстанавливается. И не было ничего, ничего не было...

Но эту деликатную тему наш целитель, понятное дело, поднимать не стал, сразу на толпу стрелки перевёл:

— Так ставки, родной. Угадывать результаты наших поединков не получается даже у дипломированных пифий, вот люд и развлекается. Кстати, сегодня ставят в основном на меня. Не верят в тебя, – он хохотнул, – и правильно! Народ должен знать своих героев. То есть – меня! – он поклонился публике и особо – княжескому шатру.

Я тоже склонил голову. Гордость гордостью, но меру тоже надо знать.

Зашли на Арену. Я – со своей стороны, Кош – со своей. Привычный ритуал, поздороваться, ладонь к песку прижать...

Я встал и нашел взглядом Кощея. Нет, вы гляньте на него, а! Я, конечно, определённый выпендрёж уважаю, есть в этом даже свой шик, но...

Кощей сидел на своей стороне на легком раскладном деревянном стульчике. На стульчике! На магический дуэли! Типа, плевать он хотел на мои потуги и так в себе уверен, что даже вставать не хочет. Вот же мудак! Теперь пришла правильная, холодная боевая злость.

Ты хотел проверить мои новые разработки, друг мой ситный? Их есть у меня! Лови!

Для начала попробовал, условно говоря, старенькое. Целую неделю назад разработал и пока ещё не применял! Завернул в ледяную сосульку огонь, в него воздушное веретено, и послал его в Кощея в пульсирующем режиме. Собственно, разработкой был как раз режим, остальным сто лет как развлекались. Заклинание летело через цепочку микропорталов, пропадая и возникая, словно круги от блинчика, пущенного по воде.

Ага, не проканало. Щиты у Кощея всегда были на загляденье. И сосульки мои осыпались, и ветер с огнём стекли.

А если так? Критически перегрузить щит? Смешать землю и воздух!

Вихри маленьких торнадо побежали к Кошу со всех сторон, сливаясь, вырастая. Красный песок Арены поднялся вверх густым коконом, и сидящий Кош вместе со своей табуреткой скрылся под градом мелких постоянных ударов. Подождём. Ещё. Теперь добавим огня-я-я... Жарко, но недостаточно. Больше огня! – как говорит Змей своим пассиям.

Торнадо начало менять цвет, песчинки раскалялись, плавились, сливались друг с другом. Ещё скорости! Звук чирканья мириадов кремниевых жал о щиты сменился на нарастающий гул. Он становился выше и увереннее по мере того, как песчаная масса окончательно превратилась в светящуюся от жара стеклянную. Она продолжала со страшной скоростью вращаться вокруг Коша, словно формирующийся на гончарном кружале глиняный горшок. Слепящие стенки поднялись выше и сомкнулись в купол.

А вот теперь отводим избыток энергии! Пышущий жаром кокон медленно останавливался, скрипя по песку Арены, стремительно превращаясь из сияющего в густо-красный.

Я создал небольшой камень и уселся ждать ответных действий дружбана. А что, ему сидеть можно, а мне нет? Спустя минуту кокон взорвался. Осколки разлетелись по Арене, открыв парящего в двух метрах над землей Кощея. Мда, а стульчик-то ку-ку, поджарился. Хотелось бы предположить, что в процессе сгорания он ещё и Кошу что-нибудь поджарил, но зная, с какой скоростью этот тип себя восстанавливает, надеяться на это не приходилось.