Книга Пожарский 2, страница 40 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Я не понял, — почесал в затылке Змей, — ты что — этого добивался?

— Я не призна́юсь! — я завалился на песок, подставляя солнцу бледное от сидения в подземелье пузо. — И вообще, мелодрамами меня больше не донимать!

Кош тоже немного подулся, но в итоге все успокоились и принялись заниматься тем, что обычно делают в отпуске на море: загорали, купались, жрали всяких морских гадов, кои водились в мелкой, тёплой и солёной воде в изобилии.

И всё бы ничего, но вскоре Змей, отправившийся в очередной залёт до Митилены за медом и сыром, вернулся не один.

— Нет, ты посмотри! — восхитился Кош. — Талантище! Куда угодно его пошли, хоть на северный полюс — вернётся с девицей!

Девушка, соскочившая со Змеева загривка, была чрезвычайно красива той экзотической красотой, которая так привлекала Змея и так же в те годы отталкивала меня. Горбоносый профиль, жгуче-чёрные волосы, заплетённые в мелкие косички, чёрные глаза и смуглая кожа.

Кош разглядывал приблуду с выражением научно-исследовательского любопытства, а Ярена, видно было, сразу возревновала. И с чего бы, спрашивается? Время, когда Змей к ней пытался клинья подбивать, давным-давно прошло. «Сам не ам и другому не дам?»

Черноглазая пыталась установить с нами контакт и бойко лопотала на своём, но толку получалось мало (и как только Змей с ней сговорился?), пока Кош барским жестом не коснулся её головы, и она словно споткнулась.

— Так лучше? — Кощей внимательно посмотрел на неё. — Головка не кружится?

— Ой, я вас понимаю, — на чистом русском выдала незнакомка. — А как это? А я свой родной забыла? Ή μήπως όχι (и мипос охи*), ой нет, не забыла! А вы кто — боги? Титаны? Духи?

*Или всё-таки нет? (греч.)

— Вот ты тараторка, — лениво протянула Ярена, сразу принявшаяся изображать небожительницу — возлегла на ковре-самолете у импровизированного очага и начала красиво отщипывать виноградинки от огромной грозди. — Сначала сама представься.

— Я-то? А-а, меня зовут Ехидна. Меня все тут знают. Я уже и не представляюсь.

— Змей, а ты в курсе, что наша гостья — магиня? — неожиданно влез Кощей.

— Нет, — горец немного подозрительно осмотрел Ехидну, — ничего не вижу. А как ты определил?

— Тень. Посмотри на её тень.

Мы дружно уставились на тень гостьи, пляшущую по камню в неверном свете костра. Только ног у тени Ехидны не было — лишь свёрнутый змеиный хвост.

— О как! — я применил ви́дение и невольно отшатнулся. Там, где глаза говорили мне о приятном девичьем теле, взор показывал змею с женским торсом. Нет, правда, всё, что было женского, у змеиной Ехидны соответствовало тому, что я видел глазами. — Она не маг, Кош. Тут нечто иное. Кто же ты, Ехидна?

Она даже нисколько не обиделась.

— Я местная. Эллины называют таких как я богами. Но они дикий народ и не понимают разницы в сверхъестественном, да и ладно, да? Вы же тоже не простые путешественники. Вон какой змеюка красивый, — она ткнула пальцем в Змея. — А ты, — она ткнула в меня, — видишь невидимое. От тебя, — это она Ярене. — смертью разит за стадию. А ты, — она задумчиво посмотрела на Кощея, — не бывает таких здоровых людей. У всех что-то есть такое… Даже если не болит, то слегка разладилось. А у тебя — нет. Твоё тело совершенно. Так не бывает! И вот вы, такие четыре необычных персонажа, сидите тут, вино пьёте, виноград едите, мясо, а меня не угощаете… — неожиданно закончила она.