Онлайн книга «Пожарский 3»
|
Дмитрий тем временем сделал шаг к лестнице, ведущей в верхний этаж и протянул Марине ладонь: — Дай руку мне, супруга! Ну, натурально, романтический дурак, повёрнутый на старине! Марина поморщилась и протянула руку, но муж отшатнулся и указал на длинный, свисающий до пола рукав традиционной Салтыковской рубахи: — Так нельзя. Убери это. От этого заявления новобрачная остолбенела. Это что — серьёзно? Этот русский ждёт, что она, дочь польского магната, начнёт снимать одежду прямо здесь, в какой-то проходной комнате⁈ Марина гневно сплела на груди руки: — Я не буду тут раздеваться! Дмитрий молчал, словно глубоко обдумывая её заявление. Потом выдал: — Вытащи руку из рукава. Что ж, это… было бы приемлемо, если бы ниже кисти рукав не сужался настолько, что невозможно было протолкнуть ладонь. Зато оказалось, что золотая тесьма с круглыми прорезными шариками — не просто украшение, а застёжка, придуманная, вероятно, специально для подобных случаев. Марина принялась расстёгивать непривычно-круглые пуговицы, что в условиях, когда обе руки у вас замотаны в тряпку, оказалось делом не настолько простым, как могло представиться вначале. Муж ждал, не изъявляя ни малейшего желания помочь, но и не выказывая ни капли нетерпения. Его даже не смущало, что под конец Марина не просто шипела, а ругалась сквозь зубы такими словами, которые польской благородной даме знать не очень полагалось. — Всё! — аж волосы увлажнились, вот это упражнение! Она была раздражена и сердита, но настроена достаточно воинственно, чтобы реализовать свой коварный замысел прямо сейчас. Остановить кровь. Пусть в том месте, где пальцы касаются пальцев — ничего хорошего человеку от подобной манипуляции не должно светить. Запнётся — а там уж можно и за шею прихватить… Марина высвободила кисть из тесного рукава и хотела чинно опустить на подставленную ладонь мужа, но тот цепко ухватил её за кончики пальцев и с какой-то звериной мощью потянул молодую жену вверх по лестнице, не оставляя возможности сопротивляться. В горле у Марины застрял крик. И дело было вовсе не в нетерпении молодого самца. Кровь в теле царя Дмитрия Фёдоровича давно бежала, лишь подчиняясь чужой настойчивой воле. Кадавр втолкнул новобрачную в комнату, полячка наступила на край подола и полетела вперёд, воткнувшись лицом в кровать. Сзади с глухим стуком закрылась тяжёлая дверь. Здесь было сумрачно и почти совсем темно, только сквозь небольшие окна проникало немного лунного света. — Я должен возлечь с тобой, — совершенно равнодушно сказал муж-мертвец. Марине словно льда за шиворот насыпали. Она развернулась лицом к опасности и, быстро-быстро перебирая руками и ногами, начала отползать в угол. Кадавр шагнул ближе, и она отчаянно замахала руками, закричав тонким срывающимся голосом: — Не подходи-и-и!!! Длинный узорчатый рукав хлестнул страшного мужа по запястью, заставив зашипеть. Царь Дмитрий остановился и внимательно осмотрел руку в свете лунного луча. Кажется, кожа в месте прикосновения побелела. — Я должен возлечь с тобой. Если ты будешь сопротивляться, я оторву тебе голову. Зубы у Марины застучали. Мысли лихорадочно скакали в поисках спасения. Судя по всему, в планах альвийской ведьмы это было самое тонкое место. Традиции. В первую ночь в усадьбе не должно быть никого, кроме мужа и жены, на это и Лиза намекала. И ведьма не пришла. Более того, что-то сдерживало её. Неужели эти руны и вышитые полотенца⁈ Из-за этого её связь с кадавром ослабела? Ведь на свадебном пиру он выглядел совершенно живым, разговаривал немногословно, но нормально, смеялся даже! |