Книга Пожарский 3, страница 35 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я смотрел на три полуживых тела и понимал, что в банковскую систему мне, даже с помощью Горыныча и Кузьмы, соваться вообще несподручно. А иначе концов не найти…

— Вот что, ребятки, — Муромские, и без того впечатлённые показом, уставились на меня выжидающе, — я отдам вам этих трёх уродов. И даже подлечу настолько, чтоб за неделю не успели сдохнуть, а вы уж дальше вдумчиво выжимайте из них вам интересное. В обмен я хочу информацию. Вы, как с банком-то разберётесь, не сочтите за труд, в Засечин позвоните мне, чтоб я знал, кого за сегодняшнее беспокойство благодарить.

Муромский безопасник прищурился на неприглядные тела.

— А говорить они точно смогут?

Мы с Кузьмой переглянулись.

«Смерть забери у них».

«Сделаю».

— Смогут.

— Тогда по рукам.

ВСКРЫТИЕ ПОКАЖЕТ

Мы вышли во двор и проследили, как Муромские закидывают в глухую будку грузового фургона трёх потрёпанных поляков.

— В течение шести-восьми часов надо адамантиевые ошейники им нацепить, — любезно напомнил Горыныч, — иначе магичить начнут.

— Сделаем, — хмуро кивнул безопасник.

Фургон чуть отъехал, и его место на дорожке занял глухо тонированный лимузин. Из дома вышла Анна, бледная и отрешённая, как привидение. Нас с Кузьмой она, тем не менее, узнала, Горыныча — нет, но обратилась ко всем сразу:

— Благодарю вас за помощь и участие, господа.

— Всегда рады выручить, — на правах старшего ответил Горыныч, и Муромские укатили.

— Чё там, с площади повязанных хоть кого-то удалось прихватить? — негромко спросил я.

— Двоих, — ответил Кузя. — Акробаты шустрые, выскочили с ними. Остальных Государева служба присмотра за общественной безопасностью загребла. Говорят, в Разбойный приказ повезли.

— Ну, хоть двоих.

— Чё, сразу поспрошаем? — деловито предложил Горыныч. — А то явятся царские общественно-безопасники, отбирать затеют.

— Пошли, — решил я. — Всё одно наши мечутся ещё, не собрались.

Второй допрос подтвердил многие сведения, полученные в первом: наёмники были набраны преимущественно в Королевстве Польском (мечтающем заново вернуть себе княжество Литовское и стать Речью Посполитой). Нанимали гордую, но нищую шляхту. Или наоборот — нищую, но гордую? Тех, в общем, кто мечтал поквитаться с ненавистными русскими царями. Расчёты шли через тот же Европейский банк. Делали что прикажут.

Из полезных сведений — помимо убийства царя с приближёнными, перед душегубцами стояла цель захвата заложников, причём в приоритетном списке числились и Анна Белова, и почти весь профессорский состав, не считая отпрысков знатнейших семейств, и я. Ну, про себя мне давно всё ясно стало, ещё с дуэли с тем историком. Вышибить меня — сразу гарантированно всё старое русское дворянство вычистить или как минимум предельно ослабить. Удивительно другое — что за два месяца это вторая лишь решительная попытка, все остальные, про которые даже и писать не стоило — ерунда на постном масле, больше как будто для проформы, чтоб я не расслаблялся.

А кроме того, один из языко́в показал, что нанимавший их человек говорил с сильным альвийским акцентом. Тут вопрос — не было ли это инсценировано специально? Но если судить по прибытию в Москву Экскалибура, я скорее склоняюсь к мысли, что нет. И, кстати, не я ли целью этого высокомерного альвийского меча и был?