Книга Пожарский 3, страница 47 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Пленных, соответственно, не вернули. Более никто ничего внятного о происходящем поведать не сумел.

Змей болел с похмелья (больше по идеологическим соображениям, чем на самом деле), сетовал, что «вчера предлагал альвов догонять, а вы не захотели!», переживал за Ярену, всячески расстраивался и то и дело планировал обратно впасть в депрессию. Кош выписал ему какие-то пилюльки и отбыл на Ольхон, ибо там без него всё разъезжалось по швам.

ПОДКИДЫШИ

После ухода Коша мне остался бонус: молодой перс (или иранец, если вам так больше нравится). Я не очень понимал, зачем мне с ним нянчиться; с другой стороны, Кош считал, что Фарид таскается за мной по заданию Марварид (как вспомню его магофон, меня ознобом по спине продирает). Не совсем понятно: обрадовалась Марварид моему возвращению или огорчилась, но в любом случае, лучше иметь её соглядатая под рукой, всё надёжнее. И если что-то начнёт против меня затеваться — больше шансов обнаружить каверзу на ранних этапах.

Фарид первые сутки сидел, словно в прострации — тише воды, ниже травы. А потом вдруг пришёл ко мне с вопросом:

— Достопочтенный князь, не найдётся ли среди ваших людей лекаря для животных?

— Только не говори мне, что шеду заболел.

— Нет-нет! Это тот котёнок, которого оставил господин Кощей.

— Котёнок?.. — раньше Кош не замечался за подбрасыванием несчастных тварюшек, а тут — на тебе, второе существо подряд! — И что, Кошей оставил тебе больную животину? В жизни не поверю.

Фарид вздохнул.

— Видите ли, котёнок был очень плох. Господин Кощей оставил мне её на попечение и два бутылька в придачу. Из одного я должен был дать одну каплю в первый день…

— То есть вчера?

— Да.

— А из второго — сегодня, после чего позвать вас.

— Та-ак…

— Вчера я всё сделал по инструкции, но котёнок заснул и не просыпается. Я… — Фарид откашлялся, — чувствую слабые жизненные эманации, иначе решил бы, что зверюшка умерла. Я всё ждал, что наступит улучшение, но ничего не меняется. И, откровенно говоря, я боюсь давать вторые капли. А господин Кощей уже ушёл.

— М-хм… — я посмотрел на Кузю, и тот пожал плечами:

— Пошли посмотрим?

В комнате Фарида на столе стояла корзинка, в которой лежал… нет, лежала!..

— Вот это внезапно! — удивился Кузя. — Я ж её в посольстве оставил!

— Подробности?

— Да какие подробности! Забыли её в клетке в подвале. У меня, кстати, остался адамантий, я ошейник, который с неё снял, и нашлёпку с палки для битья себе прихватил.

— Нормально. А чего она в плохом состоянии-то была?

На настоящий момент кошечка внешне выглядела очень даже здоровой, гладенькой и блестящей, только странно оцепеневшей. Впрочем, это вполне соответствовало Кощеевым каплям.

— Да… какие-то два урода нашли, поиздеваться над ней решили. А она в ошейнике что сделает? Девка да девка, к тому же на цепи.

— Яс-сно.

— Я её выпустил. А целитель из меня… Но она, вроде, стояла. Говорила, сама справится.

— Простите, я не понимаю, — сказал Фарид, стоявший рядом так тихо, что я про него чуть не забыл.

— Это кицунэ, волшебная лиса, слыхал про таких?

Перс выпучил глаза:

— Оборотень?

— Зооморф. Где, говоришь, твои бутыльки?

Фарид быстренько достал из шкафа два крошечных пузырёчка с малюсенькими бумажными наклейками, на которых угловатым кощеевым почерком были выведены буквы как он сам их называл, «эМ» и «Жо».