Онлайн книга «Пожарский 3»
|
— Кузя, может ты веслом перекинешься? — тревожно предложил я. — А если я от вод Стикса — того? Заржавею? О! Давай лучше доской! — меч одним махом выломил большую скамью, стряхнув сидящих на палубу, и принялся неистово грести. Расстояние между кораблём и Хароном начало увеличиваться. — Что вы делаете, прекратите! — девушка подбежала, и я «нечаянно» ударил по донышкам её наполненных стаканов, вода плеснулась ей в лицо. — Ап-п-п… — разносчица вытерла губы тыльной стороной ладони и захлопала ресницами. — Где мы? — Всё нормально, садись на свободное место, — ткнул рукой я. — Мы почти приехали. Лодка ткнулась в берег, и мы с Кузьмой, подхватив Токомерия под руки, устремились на твёрдую землю, перескакивая скамьи. Позади хлюпал и матерился выбирающийся на сушу Харон. — Давай, давай! — поторопил я Токомерия. — Переставляй ноги, новопреставленный! Вслед за нами на берег в панике повалили остальные души, Харон принялся их гуртовать, и ему стало не до нас. Мы скрылись за группой скал и затаились, выглядывая. Я бы не сказал, что тут уж прямо совсем печально — песок, камни, растительность какая-то. Свет откуда-то сочится, как в облачный день, когда небо сплошь светло-серое, не поймёшь — где солнце, и есть ли оно вообще. Не сказать, чтоб весело, но и не убийственно грустно. Хотя… — Слышишь, плачет кто-то? — опередил меня Кузя. И не просто плачет. Я бы даже сказал, рыдает. Мы обошли скальную россыпь и упёрлись в занятную группу. На чёрной-чёрной мраморной скамье под сенью чёрной-чёрной гранитной скалы, рядом с чёрным-чёрным круглым мраморным столиком, сервированным посудой чёрного-чёрного стекла, сидел белый-белый парень с чёрными-чёрными волосами и чёрными-чёрными крыльями. Одно из крыльев было сломано*, и на него зарёванная девушка накладывала лубки и повязки. Девушка (медсестра?) была нормального цвета, бинты — тоже. *Говорят, Геракл, пока жену своего друга, царя Адмета, у смерти отбивал, одно крыло Танатосу таки поломал. — Ну, душечка моя, не плачь, — утешал её парень. — Так тоже бывает. Его ведь предупреждали… — Да-а! Алкеста ушла обратно в мир живых, а я-а-а-а⁈ — А ты останешься с нами, в нашей дружной компании. — «В дружной компании»! — она фыркнула и шмыгнула носом. — Танатос, не смеши мои сандалии! Ты сам-то в это веришь? — Конечно! — Танатос безуспешно попытался посмотреть на свою медсестру через закатанное в лубок крыло и тут увидел нас: — Так-та-а-ак! Это у нас что — новенькие? Вас напоили водичкой? — Кого надо — напоили, можешь крыльями не хлопать, — я решительно подошёл к чёрному столу. — Слушай, Танатос, дело есть. — Н-ну? — с подозрением протянул тот. — Мы вообще-то не вполне мёртвые, и сейчас отправимся домой… — А я вообще не человек, — вставил Кузя. — Да уж вижу… — пробормотал Танатос. — … но нам нужен вот этот мужчина, — я положил руку на плечо Токомерия. — Пф-ф-ф! — Танатос засмеялся и закрутил головой. — Нет. Ну, нет, ребятушки! Это совершенно невозможно, — он всплеснул руками. — Нет и нет, против правил. — Всё равно он вас нагреет, — сказала медсестра. — Эври, девочка, попей водички, — Танатос потянулся к столику и придвинул себе графин и пару чёрных бокалов. — Да я не хочу пить, — с сомнением ответила зарёванная медсестра. — Хочешь-хочешь, папа лучше знает. На! Не просто вода — нектар богов! — Танатос сунул девушке в руки бокал. И вкрадчиво посулил: — Сегодня апельсиновый! Ты только попробуй… |