Онлайн книга «Пожарский 3»
|
— Ну, за зоотрасформацию! — тут же предложил Горыныч. Выпили, уже звонко чокаясь бокалами. — Между прочим, — снова сказал Матвей, — феномен дознания через кровь — явление своего рода аномальное. Я слышал о подобных экспериментах, но ни разу — о том, чтобы кто-то получил ожидаемый эффект. Мы немного пообсуждали тему и пришли к умозаключению, что для успеха надо было-таки умереть и испробовать крови в состоянии бесплотного духа, приобрести свойство читать воспоминания, а потом — вернуться. — Сложноватая процедура, — резюмировал Горыныч. — Да и с возвращением никаких гарантий. Не думаю, что очередь из желающих стать подопытными выстроится. — Ну, за науку, — предложил Токомерий, наполняя наши бокалы… В общем, посидели душевно, даже, вроде, песни пели. НА ТРЕЗВУЮ ГОЛОВУ Наутро я застал в кабинете Кузьму и Горыныча, в глубокой задумчивости перечитывающих протоколы допроса, один — первую тетрадь, другой — вторую. — А меня, я так понимаю, вы будить не стали, чтоб не делиться? — Да почему? Держи, бать, — Кузьма протянул мне свою тетрадку. — Я уж обе перечитал. — А Токомерий где? — К себе помчал, — погружённый в свои страницы, пробормотал Горыныч. — Распоряжения по домам для Ипатьевой кондотты раздавать… — он захлопнул свою тетрадь и потряс ей в мою сторону: — Давай поменяемся, а? тебе всё равно с чего начинать, а я эту уже перечитал. — Давай, — я сменил один талмуд на другой, полистал… отложил на столик. — Я вам, други, и без перечитывания скажу, что меня вчера больше всего насторожило. — Что оловянщики тебя со свету сжить хотят? — насупился Горыныч. — Да ну! Тоже мне, новость! Мы с вами это сколько раз уж предполагали. Ну, получили ещё одно верное подтверждение. А вот царевич… Оба моих собеседника тут же признали, что рассуждения о предполагаемых действиях царевича им тоже показались странными. С чего бы будущему русскому царю столь открыто под альвийскую дудку скакать? — Помяните моё слово, — покачал головой я, — не зря оловянные вокруг него крутились, раз теперь так уверенно рассчитывают на царевичеву покладистость. И нечто такое в памяти альва-стрелка промелькивало, что, вроде бы, и впрямую не подтверждало, но заставляло усомниться в разумности и самостоятельности Дмитрия. И тут пришёл Матвей. На двух ногах пришёл, необычным способом. Нет, я знал, что он так может, но выглядело… пугающе. Экстраординарным явлением мы были обязаны газетам, которые сердитый Матвей нёс в передних лапах: — Вы только почитайте, чем нас сегодня будущий царь-батюшка порадовал! — А он нашёлся? — удивился я. — Явился не запылился, — гневно вывалил пачку газет на стол Матвей. — На Волоколамском тракте разбил свой временный лагерь. Воззвание, вишь, состряпал! Газет было много и разных, но открывались они сегодня все одинаково. Каждому из нас хватило, чтобы развернуть первую страницу, на которой крупным шрифтом было распечатало очередное псевдо-отеческое обращение будущего царя к своему народу. — Он с ума сошёл, что ли? — первым отложил свой номер Кузьма. — Это что? Реально — официальное заявление? Дмитрий-царевич сурово журил старшие кланы, которые не смогли удержаться от междоусобной вражды и повергли государство Русское в пучину распрей и дрязг. Столица пришла в запустение… Ну, в принципе, всё как бы верно, и хотелось бы как-то положить этому конец, но то, что задумал престолонаследник… |