Книга Пожарский 4, страница 106 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А ты сможешь создать идеальные условия? Ну, в смысле — анти-идеальные?

— Пф! Ты имеешь дело с аватаром холода! Единственное, нам бы надобно, чтобы жабля как следует грохнулась, высоты бы побольше набрать. В этом деле, я прикидываю, девчонки-элементальки хорошо должны помочь. И Горуш твой. У меня для него тоже задание есть. К тому ж, на элементалей магостатика не влияет.

Мы принялись обсуждать бабушкину идею и пришли к нескольким корректировкам. Умила посмотрела на меня с одобрением:

— Соображаешь! Не зря дед тебя в походы таскал!

ДУБ В СЕРЕБРЯНОМ ПОЛЕ

Следующим утром военный совет объединённой Европы, наученный горьким опытом предыдущего дня, собрался в специально выделенном под ставку месте. И не просто выделенном, а защищённом от всякого рода магических воздействий настолько плотно, насколько это вообще позволяла параллельная работа заклинаний. Со своего возвышения совет в несколько подзорных труб наблюдал за маленьким шатром посреди обширного пустого Зареченского поля. Перед шатром стояли стол и стул под штандартами: Русского Царства и ещё одним, с дубом в серебряном поле. За столом сидел одинокий переговорщик.

— Никогда прежде не встречалось мне этого герба, — громко отметил ля Бузье.

— Н-да, — согласился германец. — Могу предположить, что он не из сильных родов. Выскочка, вынесенный наверх войной.

— Однако, я вижу обозначение горностаевой мантии и великокняжескую корону.

— Тем больше повод преподать ему урок!

— А где же обещанная армия? Уж не с тем ли малым отрядом из десятка человек, что ждёт у речушки, он собрался воительствовать?

Моргана молчала. Досадовала. Происходящее больше смахивало на фарс и желание молодого малоизвестного дворянина сделать себе громкое имя на сем скандальном мероприятии.

— Ну, нет. Не бывать этому! — пробормотала она себе под нос. — Никто не может шутить над Морганой. Это будет урок, да. Такой, что вся Европа вздрогнет, и никто не осмелится более на подобные шалости! — она обернулась к стоящему рядом помощнику: — Передайте наверх. Ровно в десять ноль одну они должны стереть с лица земли и этого дворянчика, и его жалкий отряд. В пыль.

— Я понял, миледи! — секретарь испарился.

Прошло секунд двадцать, и жабль начал своё неспешное движение, весьма недвусмысленно разворачивая свои орудия в сторону русских. Моргана наблюдала за дворянином в приближающую линзу. Он сидел совершенно спокойно. На столе перед ним были разложены письменные приборы и планшетки с прикреплёнными к ним листками. Мужчина ждал, что-то рассматривая в руке. И тут она поняла! Часы! Он тоже следил за временем. Каков наглец!

Жабль почти достиг своей условной точки.

— Десять! — объявил секретарь.

НА ЗАРЕЧЕНСКОМ ПОЛЕ

И в эту минуту дворянин встал. Он поднял взгляд и совершенно прямо посмотрел в глаза Морганы. Она не поверила — как⁈ Он же не мог?.. Мужчина — видимо, это был сам Пожарский — одним округлым жестом собрал в кулак и стол, и все предметы на нём, и шатёр, и маленькую походную табуретку, после чего словно уложил полученное в нагрудный карман. Это было нереально. Такая тонкая, виртуозная пространственная магия! Она поняла, что паникует. Это было дико и странно, но голос, совершенно против воли, срывался на крик:

— Прикажите расчётам на жабле ускориться! Пусть атакуют! Прямо сейчас!