Онлайн книга «Пожарский 4»
|
*Если вы не в курсе — оскорбительное наименование незаконнорождённых детей. Марина так сильно старалась уверить всех, будто носимое ей дитя — от царя Дмитрия, что и сама незаметно поверила в это, и высказанный намёк поразил её настолько, что вопреки всем правилам этикета полячка резко развернулась и вышла из комнаты, не произнеся более ни слова. — Резковато вы, батюшка, — слегка укорил отца Юрий Трубецкой, молчаливо присутствовавший при всём разговоре. — Резковато аль нет, а соображать она должна! — Трубецкой сердито повёл плечами и привычным механическим жестом погладил родовой перстень с крупным голубовато-зелёным камнем. — Она примчалась-то — ишь! Думала, щас все бросятся в ноги ей падать, помирать от восторгов. Разбежалась! Тут, знаешь ли, на хороший кусок столько ртов пораззявлено, чтоб ещё с поляками делиться… Юра решился, чуть подвинул кресло и сел напротив Никиты Романовича за тот же стол: — Отец, вы должны знать. Однако это секрет, — он максимально понизил голос. — Ребёнок Марины… — Твой? — сощурив правый глаз и приподняв левую бровь, грубовато спросил Трубецкой-старший. — Как вы узнали? — Нешто я не вижу, какими масляными глазами ты на её смотришь? — старший Трубецкой почти по-медвежьи закряхтел. — Вот что. Поддержать вас открыто не могу. Сразу подозрения появятся. Сейчас, чтоб ты понимал, у Маринки шансов ноль. Но! — он ткнул в потолок крепким пальцем. — Папашка её мошну согласился раскрыть. Тоже на большой куш надеется, дурак. Но мы его разочаровывать не будем, может платить — пусть платит! Однако, голые деньги — это что? — Звон пустой? — усмехнулся Юра, вспомнив старые беседы о политике. — Верно. Их надо в силу обратить. Маринке денег отсыпь — она первым делом дворец купит, балы начнёт устраивать да платья кажну неделю шить. Девка же! А если те деньги на силу обратить… — Тульские пойдут? — Не-е, вряд ли. Пока не будут уверены в явном перевесе, так и будут глотки драть, обсуждаючи. Но скажу тебе, кто пойдёт. Силушка тут под Тулой скопилась немалая, как бы не больше боярского войства. — Казаки, что ль? — Да кого там только нет. По старому времени, я бы сказал: сброд! И казаки, и городские кто без работы остался да в ополчение потянулся, и дворянчики мелкие, и крестьяне даже, шут их разберёт — чьи… — Батюшка, да разве ж это сила⁈ — Сила, сынок. Не знаю, каким чудом, но нашёлся человечек, прекративший эту кашу в армию. Только вот проблема: стоят они под Тулой давно, припасы подъели, деньгой небогаты, и ежли их не подобрать — как есть по округе ватагами расползутся грабить. Я бы себе взял, да у меня на то казны нет. А у польского магната — есть! — Да разве даст он? — Ха! — хохотнул Никита Романович и тут же сам себя одёрнул, зашептав: — Как не дать, коли уж обещал дочери помочь престол взять, а она ему — Псков с деревнями окрестными за то? Пан-то уж земельку на карте карандашиком обводит, уж поверь мне, тёртому калачу. Дал раз — даст и два, и три. Коготок увяз — всей птичке пропа́сть! — Никита Романович сел прямее. — Так Маринку настраивай, чтоб не только деньгами, а и провиантом просила. Иначе всё одно побегут от вас. Сейчас людей только жратвой и удержишь. — Понял, — Юрий перестроился на деловой лад. — А что за человек, что смог всю разношерстицу в один кулак собрать? |