Онлайн книга «Пожарский 4»
|
— Мд-а-у, без соображалки в голове трудно будет, — мудро согласился Матвей. — Да и не кажется ли вам, — снова подхватил Горыныч, который сегодня был за главного критика, — что от сердечника такого размера отдача побольше должна бы быть? — Так он, верно, искусственный? — Горуш сунулся ближе и внимательно осмотрел сердечник под вскрытой панелью (сперва одним глазом, потом другим, поворачивая голову так и сяк). — Ну, точно! Выращенный кристалл, что ж вы хотите! — Горуш, надо настоящих, — Кузьма проникновенно положил руку приятелю на плечо. — Сделаем! Даже чуть побольше. Я под гнёзда подгоню, отлично встанет. У меня и обработка куда как качественнее будет! — Значит, сердечник заменим на наш, — подытожил я, — и обработаем его поглубже. А поверх основной базы наложим формулы, подобные тем, что мы на домашних статуях применяли. По-моему, получилось вполне удачно, соображают они неплохо. Ещё бы им плохо соображать! Формулы-то не стандартные, а частично сдёрнутые у самой Марварид. Я после войны несколько полудохлых скелетов у себя в лаборатории запер, изучал принципы наложения заклятий. Думаете, те скелеты своим прижизненным умом соображали? Как же! Там от прежних личностей ни капли не оставалось. А то, что поверх — изобретение одной очень умной персидской дамы. У неё я некоторые цепочки бессовестно передрал. Нет, творчески переработав, конечно. Но по итогу мои големы получались гораздо более разумными, чем стандартные. Особенно нынешние. Посмотрел я — слёзы одни. Максимум: выполнять несколько программ, либо зацикленных, либо включающихся по команде. Ну… Как карусель. По свистку кони побежали. По другому свистку — встали. Или ворот какой-нибудь сутками крутить. Наш конь после обработки стал не рычажками регулироваться, а словом, хорошо понимал речь и в силе прибавил чуть не втрое. Ради большего сходства с живыми лошадьми я научил его фыркать, ржать, а ради собственного удобства — разговаривать. Если уж скелеты у Марварид разговаривали, не имея для этого никакого физического ресурса, то заставить говорить железного коня — запросто! Ну, если вы архимаг, конечно, и знаете специальные фишки. Коня, покрытого от ржавчины каким-то желтоватым напылением, назвали в честь солнца — Ярилой. Теперь он стоял на Драконьем острове. И не просто стоял, а запряжённый в большие, прямо-таки огромные сани, горой гружёные лесом. Очередная партия мужиков заводилась через портал и смотрела, как Ярила играючи таскал этот груз вокруг всего огромного хозяйственного двора. Картина вызывала куда большее восхищение, чем трактор. Через три для пришёл Матвей. Точнее, материализовался у меня в кабинете на углу стола: — Дмитрий Михалыч, разговор есть. — Валяй, говори. — Надо бы на просмотры не одних мужиков брать, а со всеми бабами да ребятишками. — Это зачем? — удивился я. — Им же с тем конём не работать? Матвей тяжко вздохнул. — Потому что мужик — натура впечатлительная и склонная к мифологизации, — кот посмотрел на меня искоса, проверяя, не надо ли пояснений сложных слов. — Давай-давай дальше, я всё-таки профессор Академии. В прошлом, да. Но бывших профессоров не бывает — аксиома! Матвей удовлетворённо встопорщил усы. — Ты бы слышал, как они этого коня расписывают! Любой Гомер обзавидуется и начнёт рыдать слезами ревности. «Конь-огонь! Из ноздрей пламя пышет! Из-под копыт искры! Из-под хвоста головёшки летят!» |