Онлайн книга «Пожарский 4»
|
— Всё так… — Марина хотела капризно надуться, это всегда безотказно действовало на мужчин, но губы дрожали, точно она снова страшно замёрзла. — Да что с тобой? — Трубецкой тревожно заглянул ей в лицо. — Я… не знаю. Мне дурно. И страшно. Они все смотрят так, словно… словно я не царица, а пленница… Юрий нахмурился: — Что же? Вернуть Болотникова? Марина вывернулась из его объятий и нервно заходила по комнате: — Нет! Ему я тоже не доверяю! — она резко остановилась и обернулась к любовнику: — Ежи! Поезжай к Смоленску. Найдёшь там воеводу Стефана Жовтецкого. Передашь письмо… НОВОСТИ Новости доходили до нас хаотически. Часть — практически секунда в секунду, часть — с опозданием, а были и вовсе такие, словно их гончая черепаха в почтовой сумке принесла. Вот, про ту адскую бандуру, которая разбомбила Москву. Ни одна газета про неё не писала, молчали, как рыба об лёд — боялись альвийскую ведьму, что ли? И вот приходит Болеслав и предъявляет магофон: — Гляньте-ка, Дмитрий Михалыч. А вот он и жабль потерянный. На экране застыла фотография: над дальним лесочком удаляющаяся туша. — Это откуда? — Это наш Велемир Елизарович, если вы помните, профессор магических конструкций, из имения всем разослал. С припиской: «Поразительно! Просканировал сей агрегат, ни капли магических вливаний не обнаружил!!!» Пять восклицательных знаков, извольте видеть. — И где же у нашего профессора вотчина? — Ну… «Вотчина» — это чрезмерно громко будет сказано. Имение крошечное, под Вязьмой. Деревенька три двора. — Никак, на Смоленск жабля двинули? — Похоже на то. Осаждать надоело, пугнуть хотят. А смоляне упёртые, объявили себя независимым княжеством, помощи ни у кого просить не хотят. — М-хм… — я потёр подбородок. — Слушай-ка, Болеслав Константинович, сейчас Смоленск возьмут, вся эта орда на восток попрёт. Вытопчут все деревушки, как пить дать. — Хотите сюда Велемира Елизаровича позвать? — Болеслав мгновенно понял, к чему я клоню. — Конечно хочу. Профессор! Магистр, поди? — И не из худших. Около пятисот единиц показатели выдавал. — Уже неплохо. Можно временное убежище предложить ему со всеми его людишками, а можно и надоумить, чтоб в Земельный приказ сунулся. Если, конечно, найдёт он сейчас тот приказ… Мы угрюмо помолчали, вспоминая траурные фотографии в сообщениях последних дней. — Предложу, — обещался Болеслав, и на том мы разошлись по своим делам. Откровенно говоря, я думал, что вскоре после атаки кто-то из Муромских либо из их союзников вспомнит о моём обещании помощи и призовёт род Пожарских на войну. Но… Ни войны как таковой в Москве не было, ни единой даже толковой власти. После смерти Василия Скопина-Шуйского среди устоявших в бомбёжке кланов началась такая грызня, что у меня аж глаз дёргался при чтении этих новостей. Тут со всех сторон на страну прут, а сильные выясняют, кто важнее да родовитее. Тьфу. Тревожило и то, что на связь не выходил Илюха. Чует моё сердце, что-то там у них мутное затеялось в клане. Пришибить нежелательного наследника такого ранга сложно, но, что уж сомневаться, возможно. За друга я беспокоился. ВРАЖЬИМИ ТЫЛАМИ Русские маги в альвийском тылу Ванька оделся в альвийское барахло, и четверо поспешно покинули гиблый холм. Даже если считать, что место расположения Мерлиновой лаборатории никому доподлинно неизвестно, того второго надутого индюка, приезжавшего инспектировать работу жаблей, хватятся. А вдруг да на нём какой-нибудь маячок висел? Явятся искать, а тут русские ребятишки сидят, красиво отдыхают. Ну его к едрене фене. |