Книга Пожарский 4, страница 78 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Со всех сторон были враги. Оставалось как-то прорваться в сторону Рязани и уходить на восток. Насчёт востока она тоже не была вполне уверена, но там оставалась хоть какая-то надежда. Что будет делать в этих незнакомых себе местах, когда дотуда доберётся, Настя представляла себе плохо. Пока её гнал безотчётный страх и желание оказаться как можно дальше от источника этого страха.

По мере удаления от Тушино исчезли всякие признаки живого человеческого существования. Ни огонька жилища, ни встречной машины. Басмановская зверюга уверенно ревела мотором, пожирая километр за километром. Время от времени трасса делала повороты, и это вскоре научило Настю быть вдвойне осторожной. После того, как за очередным дорожным изгибом из темноты внезапно вынырнула перевёрнутая телега с задранными кверху оглоблями. Настя вскрикнула и обрулила её по обочине. Показалось, или рядом с колёсами лежали припорошенные снегом тела?..

Она испугалась и начала слегка трястись — то ли от страха, то ли от холода. Хотела включить обогрев машины, но испугалась: не истратит ли это раньше времени драгоценный запас топлива? В устройстве автомобиля Настя была не сильна.

Вдруг на фоне звёздного неба вырос размазанный по склону тёмный силуэт деревни с парой огоньков в окнах, а фары автомобиля выхватили из мрака шлагбаум с приделанным к нему тяжёлым грузом посредине. Автомобилю не протаранить, можно и мотор попортить.

Настя остановила машину. Сбоку из придорожной будки выдвинулся мужик в тулупе, мохнатой шапке и с каким-то длинноствольным оружием. Помаячил варежкой, чтобы она опустила стекло.

Она покрутила опускающую стекло ручку:

— Чего тебе?

— Ох, ты, Петруха! Глянь, какую барышню к нам занесло! — громогласно возопил караульщик, и на этот вопль из будки высунулся ещё один мужиц, очень похожий на первого, но пошире в плечах.

— Да тут натурально королевна! — весело завопил второй, имея в виду Настины наряды. — Что ж вы, барышня, в такую ночь и без охраны?

Настя вдруг почувствовала, что так устала, просто смертельно. Придвинулась поближе к дверце, посмотрела на мужиков поверх тёмных очков:

— Слышь, солдатики, а вас когда-нибудь пытались скормить оборотню?

Почему вдруг она сказала именно «скормить», Настя и сама объяснить бы не могла.

Караульщики переглянулись, слегка отстраняясь, и первый дёрнул за верёвку, поднимая шлагбаум:

— Проезжайте, барышня.

Второй молча кивнул и махнул варежкой.

И Настя поехала. Она ехала и ревела от отчаяния. И только удалившись от этого поста на приличное расстояние, поняла: мужики решили, что оборотень — она.

СОЮЗ МОЛОДЁЖИ

Обед я велел накрыть нам отдельно в малой столовой, чтобы не слушать бесконечные ахи-охи и перебивания. За столом, кроме гостей, сидели: я, Кузьма, Горыныч и Болеслав. Матвей, полагать надо, тоже присутствовал, но пока незримо. Для всех остальных было сказано, что мы будем обсуждать в том числе военные и политические темы, чтоб никто излишне любопытный нос в малую столовую не совал.

Впрочем, смело могу утверждать, что женская половина уже успела пропитаться новостями по самую крышечку, и в большой столовой как раз шло активное их обсуждение. Противостоять этому процессу было бесполезно, всё равно как сито пальцами затыкать, чтоб вода не вылилась. Я и не стал.