Книга Солнце мое, страница 132 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Мама с Сашей меня ещё пытались к продаванской деятельности привлечь, но меня хватило только на открытие.

— Простите, — честно сказала я, — но так можно и ноги протянуть. Иногда помочь — это одно, а на постоянку — увольте. Не справляетесь — значит, надо помощника.

В помощники призвали ещё одну родственницу, из двоюродных сестёр. Бывает же у людей талант и страсть работать продавцом? Никогда не думала, что такое возможно. Чего только в мире нет, на самом деле. Короче, Алёна у нас — продавец, что называется, от Бога. Наверное, купеческая жилка татарских предков проявилась в ней сильнее всего. Причём, прежнюю свою работу она бросать не стала, умудрялась совмещать графики, но я уже туда в тонкости не лезла.

С вопросом поиска охранника я позвонила папе. Сказала, что нужен пока один человек, по кривому графику (в основном когда у нас есть народ), но на перспективу — двое посменно. Оплата средняя по городу, четыре тысячи в час. Буквально через двадцать минут мне позвонили, сказали, что в пятницу к половине шестого подойдёт человек, проверенный, надёжный, «когда надо будет второго — скажешь». Ну и ладно.

Уборщица тоже быстро нашлась среди чьих-то знакомых. А что? Четыреста тыщ — не самая плохая по нынешним временам зарплата, а безработных-то сколько…

Администратора вот где взять?

В среду после рисования в садике я успела забежать к Анне. Это уже был традиционный день стенания, после которого иногда что-нибудь решалось. В этот раз я тосковала по ответственному администратору.

— Так тебе не на полный день человек нужен? — уточнила Аня.

— Вторник четверг по полдня и будние вечера. Почасовка. Пока, во всяком случае.

— Слушай, я у девок в институте поспрашиваю, кто-то подработку искал.

Очень на это надеюсь.

Что меня несколько смущало — так это то, что призывы к мировому порядку послать мне ещё арендаторов пока ограничиваются притоком подозрительных личностей, но в конце концов папа сказал, чтоб я успокоилась, дескать, сейчас новый год пройдёт, суета предпраздничная схлынет, и вот тогда уж.

Не знаю, честное слово. Что-то мне не кажется, что «тогда». Сейчас люди деньги как потратят-потратят, весь январь будут лапу сосать. К февралю, разве что… А мне денежки нужны. И не потому что я на Канары собралась, а из чисто практических соображений.

Вот, прийдут эти айкидошники, а у меня в центре — звенящая пустота. Из всей мебели — один стул (на котором я напротив входа сижу), небольшой столик и пара кожей обтянутых табуреток для посетителей (это мне папа пожертвовал). Хорошо, вешалки в раздевалках сразу по всем стенам сделали, а то бы вообще стыдоба была. Надо хоть лавочки, что ли, чтоб людям присесть было куда. А у меня после всех расчётов по этому помещению (которое я про себя уже начала называть клубом) и магазину полтора мильёна всего остаётся. И куда я с такими деньжищами, если один стул сто тридцать тыщ стоит?

И тут судьба мне снова улыбнулась.

— Оля, — мама зашла проведать бабушку и застала меня в промежутке между утренними и вечерними занятиями по лепке, — мы вчера к Ринату заезжали, — это мамин брат, — такой славный кухонный гарнитур он заказал. На зоне, ты представляешь, открыли мебельный цех. Всё из натурального дерева, очень хорошо, качественно. И ценник, я посмотрела, почти в пять раз ниже, чем в мебельном. Не хочешь заказать?