Книга Солнце мое-2, страница 40 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Уж лучше я за лето проплачу заранее.

Ой, про Петю такая умора вышла.

Захожу раз к маме в магазин и остановилась у обувного окошечка, спросить: как дела? И вообще. А вьетнамец Вьет решил, что я за деньгами раньше пришла и говорит:

— Падазди, Олга. Завтла тебе этот Х*й приносить, — и кивает на пустой стульчик, где обычно обувщик сидел.

Я чуть не подавилась. Спрашиваю:

— Ты чего его так называешь?

— Каво? — удивился он и тут же засмеялся, зажмурился. — А-а-а! Я забыл! Этот… Петя принесёт. А то, Х*й — это по-насему. Дома зови. Такой имя.

— Да ты что⁈

— Да. Мама назови. Она зе русским не знать, — он доверительно наклонился к окошечку. — И наоболот бывать. Девуска тут ходи, звать… — он выразительно протянул: — И-ира. А по-вьетнамски значит: хоцю какать.

Поржали мы с ним и разошлись взаимно довольные. Культурный обмен, однако!

Так вот, отвлеклась я. Разложила я денежки по кучкам, и осталось у меня восемьдесят пять тыщ. Скудненько. Ну, ничё. Послезавтра июнь начинается. Глядишь, хоть кто-нибудь что-нибудь мне принесёт.

В пятницу я снова проводила Вовку на калым и к обеду пошла в центр. Во-первых, юбку мерять, а во-вторых, у нас было запланировано нечто вроде собрания педагогов.

Нет, неправильно говорю. Не такое прям собрание, чтоб сидеть и дурацкие речи слушать, а просто я всех предупредила, что буду в «Шаман-камне» с часу до двух, и все, кто хочет получить свои денежки (а, главное — продолжать работать со мной в будущем) в это время должны подъехать. Пожелание на следующий год на листочке с именем руководителя и названием кружка.

Итог получился довольно ободряющий.

Английский и подготовка к школе сворачивались до сентября. Обе написали бумаги с желаемыми материалами к новому учебному году и изъявили желание помочь в августе с поклейкой объявлений. Одобряю. В конце концов, их же зарплата от этого зависит.

Танцорки неколебимо заявили, что танцевальная секция работает весь июнь. И все родители предупреждены, что если они не будут дисциплинированно ходить, то подвергнутся безжалостному исключению. Едрид-мадрид, я прям почувствовала себя как в тоталитарной секте какой-то. Ну, посмотрим, что у них выйдет. Опять же, это значит, что три раза в неделю мне придётся в клубе дежурить вечерами, потому как администратора я уже отпустила на летние каникулы.

Айкидошник к моему удивлению тоже заявил, что дети ходят. Правда, только до середины июня, потом он уезжает на какие-то очередные крутые курсы. За взрослую группу тоже за полмесяца проплатил.

Продолжая приятности, пришли разом восточница Арина и Настя-степщица попросились поработать июнь. Группы у них ходили гораздо меньшие, чем в учебный год, но, думаю, девки всё равно в минусах не останутся. Зато детская группа востока, так же как сумасшедшие бальные танцы, являлась на занятия полным составом, и перспективу отработать июнь восприняла как должное, по-военному. Поражает это меня до глубины души. А ещё это значит, что я не три дня в неделю буду за администратора выходить, а семь. Каждый раз на небольшое время, но всё же. Зато денежки!

Восточнице я показала наполовину расшитый свой лиф, вызвав нездоровый блеск в глазах. Пришлось сводить её к тёте Вале в ателье, где она увидела ещё пояс и юбку и вовсе впала в экзальтацию.