Книга Солнце мое-2, страница 88 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Хотела сразу ехать в центр, но, поразмыслив, завернула в газетную контору и подала объявление: «Аренда залов почасовая по льготной цене! Утреннее и дневное время, будни» — адрес, телефон. Ну, всё, теперь попрёт!!!

ВОВА В НОВОЙ ИПОСТАСИ

Следующая суббота должна была стать знаменательным днём. У Вовы было намечено первое занятие.

Да, мы провели очень плотную расклейку, и эффект получился примерно тот, что я и ожидала — желающие потянулись не хуже, чем на айкидо. И даже больше, пожалуй. Правильно папа говорил: очень всякие боевые искусства — популярный вид… спорта? Или хобби? В общем, популярный вид. К началу первого занятия-собрания собралась преогромная толпень. Лица присутствовали самые разнообразные. Некоторые так и тянуло назвать рожами. Вышел Вова. Представился как серебряный призёр ЗабВО по рукопашному бою, предъявил грамоту и кубок. Ой, с этим кубком…

Накануне, дня за два, идём в центр пешком, я его и спрашиваю:

— У тебя какие-то свидетельства-то о победах есть?

Он так плечами пожал:

— Ну… грамоту-то мне дали. А кубок в части остался.

— Типа на стенде «Мы ими гордимся»?

— Вроде того.

— А ты хоть помнишь, как он на вид выглядел?

— Конечно!

Тут нас как раз заползающий в гору автобус догнал. Я как стартанула:

— Двойка, поехали!

— Да куда⁈ — не понял Вова. — Смысл⁈

— Давай, давай! — я уже заскочила и высовывалась из дверей. — Объясню щас!

Он запрыгнул следом под бурчание вечных бабулек, мол «хулиганят» и «задерживают».

— Ну, объясняй.

— До комплекса доедем. Там наверняка кубки всякие есть. Сделаем тебе дубликат.

— А киоск?

— Всё равно так рано никого почти нет. Ну, откроешься не в девять, а в десять сегодня.

Мы протиснулись вглубь салона, чтоб на выходе не мотыляться, дотряслись до центра. В торговом комплексе, рядом с отделом часов сидели гравировщики, и кубков у них на выставке стояло десятка три.

— О! Вот мой! — ткнул пальцем Вова.

— Вам нужен кубок, я так понимаю? — спросил слегка евреистого вида гравировщик.

— дДа, вот этот, — подтвердил Вова.

— Какие-то метки, надписи желаете? Недорого, тысяча рублей буква.

— Желаем! — сразу согласилась я. — Вова, как там? Диктуй.

— Нет-нет! Молодой человек, вот вам бланк. Здесь запишите необходимый текст. Я посчитаю, оплатите и десять минут погуляете.

— Ты только пиши чётко, как в документе, — настрополяла Вовку я.

— М-гм… — только и пробормотал он и быстро заполнил бланк.

На всё ушло даже не десять минут, а от силы пять. Приехали мы в центр с кубком — офигеть!

— Я себя чувствую фальшивомонетчиком, — сказал Вова.

— Ну, вот ещё! — я аж возмутилась. — Если бы ты нигде ничего не выиграл, тогда другое дело. Это твоё, заслуженное, и никаких гвоздей!

И вот теперь он с этим кубком и подтверждающими грамотами стоял перед толпой и объяснял, кто он есть и почему он рукопашку вести может.

ВПЕРЁД, В РУКОПАШНУЮ!

Тут надо сделать поправку. Особенное гипнотическое влияние на публику почему-то оказывала приставка «армейский». Армейский рукопашный бой, не хухры-мухры. Мужики заглядывали буквально Вовке в рот с какой-то странной жаждой. Будто он — гуру, и сейчас раскроет им некие астральные тайны. Да и Вова тоже молодец — сразу включил страшного сержанта. Теперь, слушая его, я понимала, что настоящий командный голос — это да, громко. ОЧЕНЬ громко, я бы сказала.