Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 113 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

На удивление, в этот раз стенки оказались всё-таки чуть разные. У Наиля более тёмно-коричневая, у нас — с бордовым оттенком. Ассортимент, панимаишь!

— А! — с досадой воскликнула мама, когда мы её распаковали. — А ведь там стояли тумбочки очень похожего цвета! Ручки у них, правда, другие — да и ладно бы! Тоже бы телевизор посерединке поставили, как удобно!

Всё здорово, не считая того, что телевизора у нас пока нет. Чёрно-белый-то к Наилю ушёл, а цветной — к бабушке. Но подразумевалось, что когда-то же он будет, правильно?

— Жа не переживай! — Женя говорил немного невнятно из-за деталек, которые держал зубами. — Жавтра я жаеду, куплю фебе фумбощку. Фумбощка-то в багажник войдёт, беж доштавки обойдёмшя.

О! Надо будет с ним прицепиться обязательно!

После стенки поставили мне трюмо (в как бы прихожей, которая у нас с бабушкой была понижена в ранг коридора), чтоб, видать, окончательно разобраться с зеркалами. Надо будет, кстати, в ванную зеркало купить. А то выходишь утром умываться и смотришься в стенку, как дурак.

Потом собрали кровать — какая же она тяжеленная оказалась, это пипеза просто! И, к вопросу о конструктивных решениях, что меня ещё в магазине страшно удивило: рама (или обвязка, как это правильно называется?) вокруг кровати была цельная, а внутри — два матраса, таких же, как в полуторках. То есть, следуя арифметической логике, кровать была таки трёхспальная. Ну, да ладно.

В комнату решительно заглянула бабушка:

— Так! Пойдёмте-ка обедать! Суп стынет.

— Сек-кундочку, — Женя затянул последний болт, — вот теперь можно и пообедать.

Мама быстренько бросилась застилать постель, и тут меня посетила светлая мысль. Простыни-то к этой кровати подходили самые обыкновенные, стандартные — на каждый матрас по простыне, вот и все дела! Может, в этом и есть разгадка двухматрасности?

Но сказала я про другое:

— Мам, Женя уже почти двое суток не спит. Пусть ляжет уже, завтра шкаф сделает, издевательство ведь над мужиком.

Матушку явно раздирали противоречивые чувства. И мужа жалко, и доделать хочется, и трам-тарарам оставлять вроде как не комильфо.

— Пошли лучше, тоже поедим, — предложила я. — Да посмотрим, какую красоту можно в эту стенку наставить.

Эта мысль примирила матушку с действительностью, и мы пошли осваивать приобретение.

18 июня, понедельник

Наутро Женя встал и первым делом был принужден заценить красоту: как в новом серванте* стенки смотрятся хрустальные рюмки и бокальчики.

*Можно было бы говорить:

«в посудном шкафу»,

но «в серванте»

звучит гораздо изысканнее,

верно?

Больше пока любоваться было нечем, кроме как десятью стульями, выставленными в ряд вдоль противоположной стены. Этот перфоманс заценила уже я и сразу утащила к себе два стула — к обоим столам, чтоб не переставлять всё время. А потом ещё два: один к бабушке в комнату, а второй в нашу с ней кухню-прачечную, пока лишних табуреток и лавочек нет, пусть стоит.

Дальше по плану Женя собрался за тумбочкой под телевизор — точно такой же, а то вдруг все разберут!!! — и я, естественно, увязалась с ним. Машинка же!

Идею подарить Наилю с Дашей стиральную машинку Женя одобрил и даже сразу прошёлся по хозяйственному отделу комплекса, купил всякие нужные штуки.

Потом мы помчались домой, и Женя собрал тумбочки (две маленькие прикроватные и одну побольше — под телевизор) и огромный трёхтумбовый шкаф. Гигантский, честное слово! Шкаф этот высился почти до самого потолка и весь был равномерно рассчитан на ширину большой советской вешалки. Плательная-то часть, допустим, нормально. А вот полки третьей тумбы получились глубокими, как бездонные бездны из книги сэра Терри Пратчетта про стражу и драконов (надеюсь, здесь он её тоже напишет).