Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 86 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А они не испортятся? — расстроенно спросила старшая Ира.

— Не испортятся! — уверила опытная тёть Нина, и Ира немножко повеселела.

Семенами все менялись и делились, так что комплектация огородов обещала быть относительно разнообразной.

В конце концов мы договорились девятого после демонстрации собраться не дома, а на поле, и гости разошлись, прихватив по куску миллиметровки для раздумий. Подозреваю, что в подавляющем большинстве квартир происходило то же самое — все с упоением рисовали планы.

А ещё я подумала, что слышала как-то про накопления на сберкнижках. Что люди не знали, куда потратить, складывали на чёрный день или на что-нибудь (неизвестное, как правило), бывало по десять-двадцать тысяч скоплено, у большинства они так и сгорели в эти проклятые девяностые, в первый же кризис. А теперь люди будут реализовывать мечты о дачах — глядишь, и экономика маленько закрутится.

Снова рассматривались разные предложенные в «Восточке» чертежи участков и домов. Меня, в частности, порадовал проект, предусматривающий подключение дома к индивидуальной скважине, септику и наличие в нём твердотопливного котла «Тайга». Вообще, я хочу сказать, меня осчастливил сам факт наличия в природе такого котла, потому как кирпичная печь в моём понимании — скорее элемент декора и уюта. Хочу — топлю, хочу — так любуюсь. А котёл с батареями — оно как-то функциональнее.

Я, кстати, подумала, что надо бы калитку оставить в той части забора, которая будет на противопожарку выходить. Зарастёт она (полоса, а не калитка) травой — а я каких-нибудь животин буду выводить пастись. Козочек, хотя бы. Или в лес, за вениками бегать, чтоб кругалей не давать.

На предмет вспашки тоже по зрелом размышлении подумала — нафига мне всё пахать? Маленький кусочек бы, буквально соточку, на этот год. Садить потом я всё равно планирую в высокие грядки (ну, это конструкция такая, типа ко́роба). Мне, по большому счёту, не пахать, мне срочно доски нужны — на эти высокие грядки и на забор. И работники. Сама я при всём желании построить ничего не смогу.

И, кстати…

Я пошла в кухню и заглянула в ведро, в котором стояла картошка. Тэ-э-экс, есть маленькие глазочки.

— Ты чё тут? — спросила бабушка, заглядывая следом за мной.

— Баб, ты эту картошку не готовь пока, ладно? Грядки сделаем — подросшие глазки́ вырежем и посадим, а остальное сварим.

Бабушка посмотрела на меня с некоторым даже уважением:

— Хорошо, так сделаем.

НАЧИНАЕМ ОБРАБОТКУ

6 мая, воскресенье

Сегодня у нас был двойной повод съездить на новый участок: должен был приехать тракторист, и Женя обещал свозить Дашу с мамой. Наиль остался с пацанами, бабушка тоже согласилась со спящим Федькой посидеть (один — это ж не трое!), и мы помчали налегке.

Наблюдать за молодыми мамашами было забавно. Неужели я тоже такая была? Когда сидишь-сидишь с ребёнком, и весь твой мир сконцентрирован вокруг стирки, пелёнок и прочих погремушек — и вдруг тебя выпускают. Одну! Не обременённую детьми, сумками и колясками!

Наверное, да — я тоже превращалась в сияющую глазами школьницу. Эх.

Народу в «Ньютоне» по случаю воскресенья копошилось — атас просто, натуральный муравейник. Кто пошире расползся, кто наоборот — сделал ставку, видать, на быструю расчистку пятачка под срочные посадки. Мама с Дашей ахали то в одно окно, то в другое.