Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 90 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Справа — официальное заявление ЦК о курсе на бо́льшую хозяйственную самостоятельность предприятий. Интересно-интересно. Пока ни о каком свободном рынке речи, конечно, не шло, но такой бледный намёк на самоуправление.

Внизу страницы…

Оп-па! Восьмое — день ежемесячного рапорта по закупкам молока, что ли? Эта заметка была ещё интереснее предыдущих. Обнаружены приписки по литражу, начата масштабная проверка, сняты или временно отстранены несколько глав районов, ведётся разбирательство.

А я говорила!

Я развернула газету. Нет, основную массу статей, честное слово, читать было невозможно. Какие-то восторженные рапорты, цитаты с пленумов… Среди множества разных голосов я со страхом боялась увидеть оскал однажды случившегося будущего. И с надеждой — приметы того, что всё на этот раз идёт иначе. Но были ещё такие своеобразные «репортажи с мест», письма от коллективов или от читателей, и вот среди них… Взгляд выхватил в статейке слово «перестройка», и меня прошиб холодный пот.

Боже мой, неужели началось? Даже без Горбача? Всё равно???

«…любая перестройка требует тщательной подготовки и прежде всего продуманной материальной заинтересованности рабочих в большей затрате времени при выпуске новой модной обуви…»

Блин. Фу. Но фраза-то! Вы сами поняли, что написали?

На фотке под статьёй запечатлена сцена из магазина. Девушка с модным (наверное) сапогом в руках, вторая, скукоженная над ботами, как будто она рыдать собралась, и продавщица на фоне совершенно ушлёпочных сандалей.

Ну-ка…

Статья была здоровенная, чуть не на пол-листа. Работники предприятия сетовали на то, что всё очень туго. Я уже говорила, что всё очень туго? Практически во всех сферах. Ну вот, оказывается, не я одна это замечаю. Только выражались они, конечно, более строгим языком.

Из всего перечисленного более всего меня зацепило два пункта. Первое. Модельеры обувного объединения «Ангара» сетовали на то, что они разрабатывают-разрабатывают модную обувь, потом отправляют свои проектные эскизы в Министерство лёгкой промышленности для одобрения (в этом месте я слегка подохренела от того, как оно, оказывается, тут устроено) а потом месяцами и чуть ли не годами ждут высочайшего решения.

С — стремительность!

А ведь одобрения может и не прийти. Зашибись вообще.

Второе. Бригады, которые осваивали новые модельные ряды, сильно потеряли в зарплате, поскольку на новой продукции скорость, естественно, замедлилась, и они попали в разряд отстающих. Ну, охренеть теперь! Это кто так умно придумал, а?

Ну и вообще, много было всего прекрасного, пафосные слова в духе «догоним и перегоним», а на фотке, оказывается — как раз три модельера обувной фабрики. Нет, некоторые модели даже ничего себе такие. Кхм. И предлагалась гениальная идея — представителям фабрики беспрерывно дежурить в магазинах и опрашивать людей, чего бы им хотелось. Тут я слегка потерялась от столь высокого полёта мысли. Офигеть, вы придумали.

В конце редакция газеты обращалась с воззванием к читателям, чтобы мы писали свои отзывы, пожелания и предложения по качеству, ассортименту и прочему.

И так меня распёрло, граждане, с этой статьи, что я аж разозлилась. Вы хочете мнений? Их есть у меня!

ГОЛОС ИЗ НАРОДА

«Дорогая редакция и весь коллектив обувного предприятия 'Ангара».