Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 115 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Хуже всего было с засыпанием. Условный рефлекс, мать его. Ближе к часу ночи мы измучались окончательно и уснули на топчане сплошным повалом. Ночью я проснулась от боли в мышце — повыше локтя, с внутренней стороны. Да блин!!! Как будто пучок иголок воткнулся!

Оказывается, сонный Федька подкатился ко мне под бок и присосался к руке. Синяк образовался мгновенно, кругленький такой, стремительно темнеющий…

ЭКСТРЕННОЕ МЕРОПРИЯТИЕ, ДЕНЬ ДВА

День второй был тяжелее первого. Сперва. Вечером Фёдор снова собрался драматически реветь, но Вова сказал мне:

— Так, иди-ка! Мы тут по-мужски поговорим.

Я пошла к бабушке, минут пятнадцать потаращилась с ней в телик, вернулась — они сидят, тихо-мирно книжку про колобка смотрят. Ничё я не поняла. Спрашиваю:

— И что ты такого ему сказал?

— Это наша мужская тайна, — сурово ответил Вова.

Потом мы пошли покататься на коляске на сон грядущий — и Федя отрубился напрочь. Вытаскивали его из тарантаса, в кроватку перекладывали — даже не пикнул! А на другое утро встал огурцом — нормальный весёлый ребёнок.

Дальше в планах предполагалось, что маман как раз закончит процедуры с утягиванием грудей и прикладыванием компрессов и укатит на сессию, а Женя — наоборот, приедет на дачу, помогать водиться, обеспечивать связь с внешним миром и прочее.

Не спорю, план шикарный; посмотрим, как он будет реализован.

В субботу, пока мы с Вовой покатим ярмарку смотреть, огонь на себя должны были принять баба Рая и наша ответственная Таня, а остальная родня, прослышав про сельхоз-ярмарку, тоже срочно намылила туда лыжи.

Суббота.

Таня с Иркой и Рашидкой прибежали с утра пораньше и успели заступить на вахту с Федькой — и тут прикатили мама с Женей и чуть мне всю малину, простите, не обосрали!

Выхожу с утренней дойки вся в задумчивости — а у ворот наш жигуль тормозит! Здрассьте, приехали! И маман, с выраженьем на лице, что называется. Снедаема, видите ли, переживаниями!!! Какая я была злая, вы не представляете.

Наверное, я в тот момент была похожа на маленькую злобную фурию.

— Вы чё, — говорю, — охренели? Ты нафига приволоклась? Переживает она! Мы зачем с ребёнком двое суток с рук на руки тут скакали⁈ Чтоб он тебя сейчас увидел — и всё по новой? Быстро домой!

Я вообще в этом перерождении довольно спокойная (всё же опыт почти сотни лет таки даёт себя знать), но тут, видать, гормоны выплеснули — мама аж оторопела.

— А как же ярмарка? — неуверенно спросил Женя.

— Тогда на трассе ждите, чтоб Федька даже машину нашу не увидел! Мы минут через десять-пятнадцать подойдём. Переживальщики, тоже мне.

Пока я собиралась (именно я, потому что Вова у меня всегда как в армии — сорок пять секунд — и он готов), да пока мы до отворота на большую дорогу шли, я маленько успокоилась, но планы наши это явление сбило конкретно.

В итоге приехали мы на ярмарку не к двенадцати, а вовсе даже к десяти. Матушку с собой взяли, чтоб меньше страдала — смысл одной дома куковать, себя накручивать?

НУ И ХОРОШО, ЧТО ПОРАНЬШЕ ПРИЕХАЛИ

На площади перед сельхозинститутом стройными… нет, не стройными, а самыми разномастными рядами красовались столы, заполненные всяким. Кому-то пришла в голову светлая мысль не заморачиваться систематизацией товара, а просто выделить места представителям колхозов, птицефабрик и прочих хозяйств. Соответственно, каждый из этих «продавцов» представлял продукцию на свой вкус и усмотрение. Карлукская птицефабрика, вон, вообще не стала особо напрягаться и торговала цыплятами прямо с колёс крытого грузовика. А вон ещё похожая машина… Сельскохозяйственное разнообразие выплеснулось далеко за пределы основного квадрата напротив центрального входа, заняв боковые дорожки, прилегающие аллейки и даже часть подъездных путей.