Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 120 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Высадили мы матушку у дома, отдала она мне сумку с семенами — как от сердца оторвала. Выкатила кучу ценных указаний. Ой, блин…

НАСЫЩЕННО!

В общем, вы поняли, что жизнь у нас в эти дни происходила насыщенная, да? Тут тебе и Феденька, и стайки в курятнике под новых поселенцев подготовить, а кое-где разгородить, и садить надо… Нынче у нас навозу было — ну просто завались! Мы щедро раздали всей родне, и всё равно вдоль забора высилось несколько длиннющих гряд. Стометровая делянка цуккини — каково, а? Я не очень представляла, куда дену все эти тонны кабачков. В крайнем случае, тупо брошу в компост. Круговорот кабачков в природе. Но навоз надо было как-то превращать в перегной, а чтобы он просто лежал и вонял — вообще не вариант.

Немного тревожило меня, что при нашей технологии грядкоустройства нужно много травы, именно зелёной измельчённой. Косить да рубить — упаришься же. Где газонокосилку взять? А что они были, я точно знала. Кино, помнится, какое-то было с Куравлёвым, где он как раз работал подстригальщиком футбольного поля. А я сейчас на любой агрегат бы согласилась, лишь бы он косил. Куда кидаться?

— Да попроси Павла Евгеньевича, — сходу посоветовал Вовка, услыхав про мои терзания. — Этот, по-моему, может достать хоть автограф папы Римского.

Я про себя подумала, что Павел Евгеньевич, конечно, акула пера и мастер пиара своего времени, но из всего нашего списка только коз и нашёл — хотя, грех жаловаться, без него мы бы ни в жисть наших альпийцев не заполучили.

Плохо, что установить связь с редакцией «Восточки», находясь на даче, не представлялось никакой возможности. Поэтому Женя, упревший вместе с нами на посадке всяких кустов, получил перед отъездом домой пионерское поручение: дозвониться до «Восточно-Сибирской правды», выцепить Павла Евгеньевича и задать ему конкретный вопрос про газонокосилку. И вообще, может он к нам приедет, у меня тут в блокнотике вопросы поднакопились, глядишь — поможет порешать…

ПТИЧЬЕ НОВОСЕЛЬЕ

28 мая 1985.

На вторник у нас был оговорён выезд в лабораторию птицеводства. С утра примчался Женя, привёз кой-какие продукты, выстиранные вещи, грязное, наоборот, забрал — потому что реально проще туда-сюда стаскать пару кулей, чем развозить эпопею с «Сибирью», это уж если совсем край — и нас с Вовкой тоже забрал. А Наташка осталась с Иркой на даче, потому как на обратном пути мы хотели ящики с курочками прямо в салон поставить, чтобы контролировать — вдруг да они помирать начнут массово. Я, конечно, не очень представляла, что буду в этом случае делать, но возможность присматривать за процессом хоть как-то меня успокаивала.

Мы забрались в машину. По дороге туда было свободно, ящики куриные в верхний багажник упаковали. Вот назад поедем как табор, да.

— Позвонил я этому журналисту, — сказал через плечо Женя. — Обещал он заехать завтра-послезавтра.

— Ну, класс, — закивала я, — оперативненько.

— Или у него опять темы кончились, — скептически отозвался Вовка.

Кстати, про девчонок.

— Слушай, — я придвинулась к Вовке поближе и заговорила потише, — давай Тане с Иркой за отличную работу велики купим? А то мелкие на Наташкином вдвоём катаются, одна едет, другая бежит. А потом наоборот.

— А что, хорошая мысль, — одобрил Вова, — Евгеньича дождёмся, и можно съездить.