Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 37 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

ЗЕМЛЯ, КАК ГОВОРИТСЯ, ПРОЩАЙ. И ПРИВЕТ

Вылет задержался чуть ли не на полтора часа. Сказали, вроде бы, в Минеральных водах сильный дождь с грозой — и я снова боялась, что не полетим. А ещё думала: да ну, нафиг, договорились вы, что ли? Тут дождь — там дождь… Но потом объявили, что всё нормально, и долгожданный зелёный свисток прозвучал.

Рейс был реально длинный, смотришь — вроде бы и по времени летишь недолго, а мы с Вовкой успели два раза поспать. До Омска полагался лёгкий перекус с соками и печеньками, а после — уже полноценная кормёжка со всеми вот этими лотками и подносами.

Минеральные Воды встретили нас слегка влажной полосой и хмурым небом, но сели мы благополучно, и, ко всеобщей радости, у входа в здание аэровокзала стояла миловидная тётенька с листочком, на котором фломастерами было написано: «Иркутск — ВНИИОК».

— А вот это, однако, нас ждут, — ткнул пальцем Вова.

Мы подошли и бодро поздоровались.

— Вы из «Шаман-камня»? — неуверенно оглядела нашу группу тётя.

— Да, — ответили мы с Вовкой хором.

— А вы — Мария Степановна? — спросил Вовкин отец и представился: — Олег. А это вот, собственно, наши юные сельскохозяйственники: Вова и Оля.

— Очень приятно, — заулыбалась Мария Степановна. — Пойдёмте на стоянку, там наша машина ждёт.

Машина оказалась рафиком. Строили в СССР такие микроавтобусы, слегка квадратненькие, остромордые. Из них ещё скорые помощи делали. Наш был радостно-зелёненьким, с широкой белой полосой вдоль борта.

В пассажирской части имелось целых три ряда сидений: сразу за шофёрским креслом (три), средний (два и одно, типа проход) и на галёрке аж четыре довольно узких.

Нас с Вовкой его папа усадил позади водителя (насколько я понимаю, это считается самое безопасное место), сам сел позади нас, а встречающая Мария Степановна — на одиночное место сбоку, как экскурсовод. Правда, ночью как-то не очень было до экскурсий, и разговор сполз на общие темы. Мария Степановна интересовалась (у единственного взрослого в нашей группе, естественно) как мы докатились до жизни такой. Олег Петрович незамедлительно воспользовался утренним опытом общения с журналистом «Восточки» и рассказывал про нас довольно складно.

Я думала, что в самолёте мы выспались, но равномерное покачивание убаюкивало, и я незаметно провалилась в сон.

Проснулась как от толчка — движение прекратилось! Олег Петрович уже выбрался из машины и оглядывался, уперев руки в бока. Рядом со мной зевал Вовка.

— Приехали?

— Вроде, да.

— Чёт не похоже на город.

— Я так понял, это их база, что ли, — Вовка потянулся и взъерошил волосы. — Сразу сюда приехали, чтоб не два раза не вставать.

— Ага, понятно.

— Ты хоть выспалась?

— Более-менее. Пошли, спросим, где у них, к примеру, морду лица помыть можно?

Удобства обнаружились в рабочем домике. И даже накрытый стол. И целая куча народу — сотрудников этой козоводческой лаборатории, представителей от партийного руководства (в том числе от пионерских организаций), каких-то непонятных вообще людей. Нас тут, оказывается, ждали, и не просто, а с фотоаппаратами — чтобы, тысызыть, в прессе отразить дружеские связи между регионами и так далее.

Если людям попутно нужно прикрыть какие-то дыры по мероприятиям или заполнить нашей встречей таблицы отчётов — я, опять же, не против. Единственное, лишь бы до наших инфа раньше времени не доползла.