Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 58 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Таня — барышня особо ответственная. Она ещё и успевала надои в разграфлёную тетрадку записывать. Да, такой гроссбух я тоже завела. Надо же видеть, в какую сторону идём.

Мария Степановна, вернувшаяся с Байкала, контролировала процесс. А ведь у них стадо в разы больше! Я представила себе наш заполненный молоком погреб и спросила её:

— Скажите, а вы в институте молоко продаёте?

— Да, населению, по запросу, на разлив. По тридцать копеек за литр.

М-м, козье, оказывается, подороже коровьего. Коровье шло по двадцать шесть копеек за литр. С бутылкой, которую потом можно было сдать, как раз сорок шесть получалось.

— В семь утра начинается дойка, — продолжала Мария Степановна, — в восемь открывается институтский киоск, до десяти можно купить козьего молока, фактически, парного.

— Всего два часа? — удивилась Таня. — А куда девается не распроданное молоко?

— В десять приезжает машина заготконторы и всё, что не продано, забирает.

— Тоже по тридцать копеек?

— Нет, у них другая система, они вес фиксируют, в килограммах. Там, получается, один килограмм молока — это примерно девятьсот семьдесят миллилитров. По сорок две копейки идёт.

Я тупо на неё смотрела:

— За килограмм?

— Да.

Так. Или я дурак — или лыжи не едут…

— Закупочная цена выше продажной, получается? Я что-то не пойму.

— Закупочная цена на любой вид молока одинаковая, — терпеливо объяснила Мария Степановна, — хоть на коровье, хоть на козье. Я не знаю, почём принимают у частников, но мы, как организация, сдаём по четыреста двадцать три рубля за тонну.

— А людям продают дешевле?

— Да. За счёт дотаций.

Херассе…

Эта мысль так меня оглушила, что я пошла искать Вовку, чтоб немедленно с ним поделиться.

— Мда-а-а, офигеть какой подход, — протянул Вова. — Но нам он на данный момент выгоден. Мы ж оформлены как опытная станция.

— Ух ты, точно!

— Надо к этой тётке съездить, которая документы тебе делала. Пусть направит тебя или бумажку даст для заготконторы. Сразу все проблемы сбыта будут решены.

— Слушай, попроси отца нас свозить завтра?

Надо сказать, что Олег Петрович привёз Марию Степановну и был приглашён остаться ужинать. А потом и ночевать — Вовка обещал ему спальник выдать, и он как-то даже не стал сопротивляться.

С романтическими поездками Олегу Петровичу, честно скажем, везло не каждый день. Пользуясь моментом, Марию Степановну пытались ангажировать разные организации по обмену премудростями — типа того же ИСХИ. Чего удивляться, иркутские товарищи тоже спешно закрывали планы по мероприятиям.

Но сам Олег Петрович оставался у нас — под весьма благовидным предлогом помощи в нелёгком юннатском труде — ну, раз уж у человека так удачно отпуск. Мария Степановна, опять же, к вечеру обязательно возвращалась.

Мы с Вовкой наблюдали за развитием этого романа — я даже с бо́льшим любопытством, чем он. Опять же, присутствию внезапного помощника, да ещё и с мотоциклом, я, например, была очень даже рада.

Вот, к примеру, в понедельник, пока Мария Степановна с ответственным визитом поехала в сельхозинститут, мы втроём прыгнули на мотоцикл и помчались в райисполком. Грех такой оказией не воспользоваться — считай, поездка по времени сразу в разы сократится!