Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 95 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Эти денежки мы прибавили к зимним, с забоя свиней, и сложили в кубышку. Получилось пять тысяч с копейками. Туда же шли ежедневные «молочные» деньги. К июлю-августу нужно было собрать, с учётом растущего поголовья, тыщ пятнадцать — на закупку кормов. Сумма по нынешним временам огромная — два «Москвича» можно было купить. Ну, а иначе как? Много скотины — все хотят жратеньки.

Свинские девки начали подрастать и слегка дурить, играя гормоном, но хрячки до года всё равно считаются нерабочими (да, тут, как и у людей, девки созревают раньше), так что в любом случае предстояло со свадьбами ждать до июня.

У коз ещё пришло пополнение. Поскольку кроме прорвавшегося на волю Ромео больше эксцессов не было, и все козлы содержались строго отдельно, козьи свадьбы шли по расписанному нами с Марией Степановной графику, чтобы не все хором, и проседания по выходу молока ни в каком месяце не было. Ну, и в соответствии с «гинекологическим древом», конечно же.

Очень мне нравилось, как мы устроились с молоком — на мой взгляд, беспроблемно. Ненавижу на рынке стоять. По адресам развезти — ещё куда ни шло. А лучше всего вот так, когда ко мне приехали и забрали. Иногда, правда, случались оказии. То водитель заболеет, то грузовик у него сломается. В этих случаях я внезапно оказывалась с целой ванной (фигурально выражаясь) лишнего молока и экстренным порядком перегоняла его на сметану, делала творог или варила сыр. Не пропадать же добру, в самом деле. Тот погреб, который у нас поглубже (а всего их два, и мы подумываем — не сделать ли третий, чтоб каждый со своим температурным режимом), мы за зиму превратили в настоящий ледник. Натурально, накупили целую кучу пластмассовых вёдер с крышками, наморозили льда и под нижние полки сплошняком наставили. И двери все в самые морозы открыли — выморозили его как следует. Там теперь такой качественный дубак, посмотрим, до какого месяца он продержится. В прихожке этого погреба всегда висели пара дежурных телогреек (большая и поменьше), две шапки, и стояли валенки в калошах — чтоб не заморачиваться с заблаговременным переодеванием. Надо срочно спуститься — тут же накинул.

Когда забивали кроликов, я переживала — вдруг он поплывёт? Такого ледника у меня ещё не было, опыт весь в процессе… но обошлось. Пока, во всяком случае, неплохо. Летом будем наблюдать.

Цесарки начали более активно нестись. Не единично, так скажем. Однако, в книжке было написано, что эти первые яйца в большинстве своём неоплодотворённые, в инкубатор их закладывать бессмысленно.

Ладно, так съедим. На вкус цесарочьи яйца были роднёй одобрены, мало отличимы от куриных, но с ярким, почти оранжевым желтком и более нежные. К тому же дядька-академик, в книжку которого я периодически заглядывала, утверждал, что по питательности и полезности они чуть ли не в два раза круче куриных, особенно рекомендованы для детского питания (да дети и не возражали).

И, конечно, начал себя проявлять молодняк леггорнов. К концу марта им было уже почти по пять месяцев, и мы сформировали новые группы. Тут всё было привычно и знакомо: среди молодняка оказалось шестьдесят три курочки, всех мы и оставили, на каждый десяток — петушок (самых красивых мужиков в выводке я присмотрела ещё с зимы, остальные пошли на дембель). Тушки получились не особо крупные, грамм по восемьсот-девятьсот. Понятное дело, порода не мясная, и выглядели пацаны спортсменами-марафонщиками, хотя как бульонные куры они мне очень даже понравились, да и мяско получилось не жёсткое — молодое же, не сравнить со старой несушкой.