Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 28 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

А переживали мы зря. В «Комплексе» доставка в ближайший пригород была, по рублю за каждый километр. Мы страшно обрадовались, заплатили, получили квитанцию и пошли дальше, в отдел ковров. Но по дороге увидели пылесосы. И прилагающуюся к ним очередь из шести человек.

Пылесос «Тайфун» напоминал робота Р2Д2^[12] в начальной эмбриональной стадии, и длинный резиновый шланг только добавлял сходства, смахивая на пуповину.

Покажу тут, как это в двадцатых годах двадцать первого века было модно, «фото распаковки».

Но пока Пылесос успешно лежал в своей коробочке, и его тащил Вова. Мы дошли до ковров, увидели там очередную, простите за тавтологию, очередь, и Вова оставил меня стоять, а сам пошёл пылесос в машину отнести — иначе как он с коврами справится?

А ковров надо было много.

Для начала — в бабушкину комнату. Мы же коварно намеревались бабушку с нами сманить. Ну, сами подумайте: лето закончится, родня по домам разъедется — бабушка что, одна будет в том доме сидеть? Мы-то точно сейчас обустроимся и никуда скакать не будем. Нам и удобнее в новом, и слышно, если в откормочнике свинобанда драться начинает, и вообще. Резонно и бабушку на постоянное место дислокации с нами оставить. А тот дом не то что бы совсем законсервировать, но поддерживать в нём слегка положительную температуру, градусов пять, чтоб трубы не перемёрзли. А раз мы бабушку переводим — надо бы купить ей симпатичный коврик. На пол у неё уже был, а вот на стенку неплохо бы. Думаю, ей понравится.

Надо четыре дорожки (в «коллективные» спальни и нам с Вовкой), по три метра. И мне над кроватью ковёр. О, вон тот, с оленями! Не знаю, из какого материала ковёр был сделан, но блестел натурально как шёлковый. И ещё сильнее меня радовало, что лица у оленей были вполне адекватные — не люблю, когда вытканные звери по-идиотски таращатся. И тут я увидела ещё один ковёр! И начала страшно болеть, чтоб его никто не купил!!! Вдруг последний? Он тоже был из серии про животных, тоже то ли шёлковый, то ли плюшевый, но прогуливались на нём совершенно шикарные, переливающиеся павлины. Бабушке!

Прибежал Вовка, и я одними глазами показала ему на этот ковёр. Он кивнул, мол: нормально.

— Дорожки-то есть?

— Да вон — цветастые, я думаю, нормально будет?

Муж счёл, что вполне себе нормально, и мы терпеливо стояли ещё минут пятнадцать. Да, СССР быстро приучал вас к терпению и даже, пожалуй, определённому смирению.

Сегодня ковровый оверлок работал. Мы выписали два шёлковых ковра, которые оказались «покрывало ворсовое „Природа“», четыре куска дорожек и оверлок для них, сходили в кассу оплатили, отнесли дорожки в подсобку, где суровый дядька сверился с квитанцией и обшил нам их — и, наконец, пошли в машину. Время уже к обеду, судя по сигналам из желудка.

ЗА СПИНОЙ У ЛЕНИНА

Последнее, что осталось купить — портреты вождей.

— А за портретами на Ленина заедем, — сказал Женя. Там «Политкнига», выбор должен быть большой. И по дороге.

В быту длинный дом, выстроенный в загадочном для меня стиле (почему-то дугой, но не настолько кривой, чтобы бросаться в глаза с дороги), называли «за спиной у Ленина» (да, прямо напротив него реально стоял большой памятник Ленину) или ещё «линия партии». То и другое звучало достаточно язвительно. Но это я в первой жизни узнала куда позже, когда уже ни вождя, ни линии партии у страны не было. У нас с мамой это был просто «кривой книжный магазин».